Отец осмотрел своими темными, как уголь, глазами мое платье. На его челюсти заходили желваки, и он сжал руки в кулаки. Платье внезапно стало для меня слишком тесным. Настолько, что я не могла перевести дыхание.
– Можно тебя на пару слов, Нур? – спросил он с улыбкой, кивнув головой в сторону темного угла комнаты.
Келум крепче сжал мою руку, но я освободилась и, выпрямив спину, последовала за отцом. Атон остановился и повернулся ко мне лицом, безмолвно уставившись на меня ледяным взглядом.
– Что на тебе надето?
Я вздернула подбородок:
– Это подарок.
– От кого?
– От матери Келума, Вады.
– Ты же не забыла, к какому королевству принадлежишь, в погоне за короной лунного света?
Я сжала постепенно нагревающиеся кулаки.
– Я никогда не забуду Гелиос.
– Ситали думает иначе, – сказал отец, подходя ближе. Он указал пальцем в мою сторону: – Не позорь меня.
Хотя мой желудок и скрутило от страха, я не отступила.
– Я надела это платье, чтобы доставить ему удовольствие. Ситали просто завидует, потому что Келум уделяет мне больше внимания.
Отец подозрительно прищурился. Быстрая, как гадюка, его рука сомкнулась вокруг моего запястья, сжимая до тех пор, пока я не подумала, что мои кости могут треснуть.
– Не смей предавать меня, Нур. Что сказала тебе Сфинкс сегодня утром? Я хочу знать каждое слово, что она произнесла.
– Никогда больше не прикасайся ко мне, – прорычала я низким и глубоким голосом, который никогда раньше не слышала, но знала так хорошо, что это потрясло меня. Огонь в моей груди струился по венам, как вода по руслу реки. Я сфокусировала жар на сокрушительной, жестокой руке Атона.
Он вскрикнул и с широко раскрытыми глазами отдернул руку, глядя на меня как на монстра.
Он увидел что-то в моем лице, и его губы приоткрылись.
– Твои… твои глаза.
– Если еще раз прикоснешься ко мне, твой труп сожжет не Сол, а
Отец отшатнулся, врезавшись лопатками в стену позади него. Я оставила его в холле и вернулась в большой зал.
Келум стоял в тени, прямо за дверью. Слышал ли он резкие слова отца, обвинявшего меня в том, что я забыла свое королевство, гоняясь за короной лунного света? Люмин бросился ко мне, как только я появилась в дверях:
– Ты в порядке?
Я ответила довольно резко, все еще разгоряченная новым столкновением с Атоном.
Появись Ситали в том же платье, отец похвалил бы ее за ловкость, проявленную в похищении сердца Люмина. Он бы сказал
Я покачала головой, желая развеять свои мрачные мысли. У меня не было возможности осмотреть комнату, когда мы вошли. Страх перед отцом ослепил меня, как это часто бывало. Но когда Келум повел меня обратно, я замедлила шаг.
Темные шторы скрывали мягкий свет с террасы и элегантно закрывали несколько окон, встроенных в стену. В канделябрах горели свечи. Их пламя не было таким же теплым, как огонь, который я знала, но было серебряным, окрашивая комнату прохладным белым светом. Кто-то вырезал из пергамента замысловатые фигуры и подвесил их к потолку и люстрам.
– Это снежинки, – объяснил Келум. – Можно посмотреть на миллион из них и никогда не найти две одинаковые.
Я разинула рот.
– Они сделаны изо льда?
– В некотором роде, – сказал он, с тоской глядя на сверкающие хлопья. – Они мягкие, а лед твердый. Хотя снежинки иногда могут быть и острыми.
– Я читала, что снег похож на дождь, но эти хлопья такие большие! У вас в Люмине с неба падает что-то настолько гигантское?
Келум засмеялся, мое сердце затрепетало от этого звука. К тому же я увидела его искреннюю улыбку. Тревоги, которые давили на его плечи, исчезли. По крайней мере, на данный момент.
– Нет. Это просто украшения. Настоящие снежинки по большей части крошечные.
– Ты скучаешь по дому?
Он взял мою вторую руку в свою.
– Сейчас нет. – Взгляд, который он бросил на меня, было сложно понять. – Потанцуешь со мной?
– Конечно.
Мы прошли к месту, где другие пары раскачивались в изящном ритме. Музыканты люминанов играли на инструментах, которых я никогда не видела. Их струны пели такую завораживающую и красивую мелодию, что я не могла отвести от них глаз.
Келум положил руку мне на спину. Другая рука Люмина сжала мою, и он начал раскачиваться. Через мгновение прекрасная музыка унесла нас прочь. Он посмотрел на мое запястье, на солнечные, мерцающие бриллианты на нем.
– В пару к этим нужны лунные бриллианты, – отметил Келум.
– Они у меня есть. Просто посмотри на мое платье.
Он улыбнулся:
– Я не могу отвести взгляд. Ты такая… – Казалось, он не находил слов. – Я видел водопады и огромное, бескрайнее море, холмы и заснеженные горы, даже миллионы звезд в чернильном небе. Но ты, Нур, самое прекрасное, что я когда-либо лицезрел. – Он наклонил голову и приблизился ко мне. – Могу я?
Я вытянула шею, приподнявшись на цыпочки, и замерла в дюйме от его губ.
– Да.
