– Мы закончили? – спрашиваю я. – Потому что мне и правда нужно идти.
Детектив Мэтсон встает, и я думаю, что он сейчас откроет дверь, но вместо этого он загораживает мне путь и наклоняется так близко, что я не могу вдохнуть – вдруг в меня попадет выдохнутый им воздух?
– Ты знал, что проломил ей череп? – спрашивает он. – Это случилось в тот же момент, когда ты выбил ей зуб?
Я закрываю глаза:
– Не знаю.
– А что насчет белья? Ты надел его задом наперед, да?
Тут я вскидываю голову:
– Задом наперед? – Откуда я мог это знать? Там не было этикеток, как на моих трусах. Разве бабочка должна быть спереди, а не сзади?
– Снимал с нее белье тоже ты?
– Нет, вы только что сказали, оно было на ней…
– Ты пытался заняться с ней сексом, Джейкоб? – спрашивает детектив.
Я молчу как немой. От одной мысли об этом у меня распухает язык.
– Отвечай мне, черт возьми! – орет он.
Я ищу слова, любые, лишь бы Мэтсон не кричал на меня снова. Я скажу ему, что занимался сексом с Джесс восемьдесят раз, если ему это нужно услышать, только пусть он тогда откроет дверь.
– Ты передвигал ее мертвую, Джейкоб, верно?
– Да! Конечно я ее передвигал! Разве это не очевидно?
– Зачем?
– Мне нужно было устроить место преступления, и она там должна быть. – Ну как же он не понимает!
Детектив Мэтсон склоняет голову набок:
– Вот почему ты это сделал? Хотел совершить преступление и посмотреть, удастся ли тебе выйти сухим из воды?
– Нет, не поэтому…
– Тогда почему?
Я пытаюсь выразить в словах все те причины, по которым сделал то, что сделал. Но если есть одна вещь, которой я не понимаю – ни внутренне, ни тем более внешне, – так это связавшие нас друг с другом узы.
– Любовь означает, что тебе никогда не приходится просить прощения, – бормочу я.
– Для тебя это шутка? Большая веселая игра? Но я смотрю на это по-другому. Девушка мертва, и тут нет ничего смешного. – Детектив подходит ближе, его предплечье касается моего, и я едва могу сосредоточиться из-за шума в голове.
– Скажи мне, Джейкоб, – говорит Мэтсон, – скажи, почему ты убил Джесс?
Вдруг распахивается дверь, ударяя детектива по плечу.
– Не отвечай ему! – орет какой-то незнакомый мужик.
За его спиной стоит моя мать, а позади нее – двое полицейских в форме, которые только что тоже бежали по коридору.
– Кто вы такой, черт возьми?! – спрашивает Мэтсон.
– Я адвокат Джейкоба.
– Неужели? Джейкоб, это твой адвокат?
Я смотрю на незнакомца. На нем штаны цвета хаки и рубашка, но галстука нет. Светлые волосы вроде как у Тэо, и выглядит он слишком молодо для настоящего адвоката.
– Нет, – отвечаю я.
Детектив победно улыбается:
– Ему восемнадцать лет, советник. Он сказал, что вы не его адвокат, и он не просил защищать его.
Я не дурак. И смотрел «Борцов с преступностью» достаточно долго, чтобы понимать, куда идет дело, а потому заявляю:
– Мне нужен адвокат.
Детектив Мэтсон всплескивает руками.
– Мы уходим. – Мама протискивается ближе.
Я тянусь за курткой, которая висит на спинке стула.
– Мистер… как ваше имя? – спрашивает детектив.
– Бонд, – отвечает мой новый адвокат. – Оливер Бонд. – Он улыбается мне.
– Мистер Бонд, ваш клиент подозревается в убийстве Джессики Огилви, – говорит детектив Мэтсон. – Он никуда не пойдет.
