– Друзья! – послышался крик издали. Его владельцем был Толик, и парни настороженно остановились. Ночь постепенно вытесняла вечер, и поэтому четыре маленькие тени незаметно замерли под ветвями елей. – Мне показалось, что у вас осталась кое-какая гадость, – они слышали смешливые нотки в голосе Толика и ощущали его приближения. Но никто не пошел ему навстречу, все оставались на месте.
Высокая худая тень подбежала к ним и согнулась пополам. Толик тяжело вдыхал осенний воздух. Посмотрев на Гавра, он повторил: «Кажется, у тебя в рюкзаке я видел кое-что…»
– Какого черта ты смотрел в мой рюкзак? – спросил Гавр, и Толик опешив от такого грубого ответа медленно сглотнул. Он чувствовал, что Макс и Тима далеко, а он здесь один. Понимание этого холодной хваткой сцепило ему сознание.
– А ну, дай мне то, что там у тебя внутри, – он старался придать голосу уверенности, но Ваня заметил дрожащий на его горле кадык.
– У меня ничего там нет, – невозмутимо ответил Гавр, спиной ощущая вес того самого вожделенного коньяка, за которым охотилась эта длинновязая прилипала.
Просчитав, что будет дальше, Ваня понял, что лучше показать Толику, как они уважают его авторитет, иначе он может потом на них отыграться. Но нельзя так просто отдать ему то, что он просит. Все-таки у них есть чувство гордости и так просто обкрадывать их они ему не позволят.
– У нас остались лишь огурцы, – развел руками Ваня, и его друзья угрюмо закивали в подтверждении его слов, – если хочешь, с радостью отдадим, – он холодно смотрел на Толика, и тот понял, что вляпался. Согласиться на это означало для него поражение, но все же выхватить рюкзак и забрать коньяк он боялся.
– Я верю тебе, – сказал он, наконец, – маленькие пьянчужки, больше так не делайте, – он постарался придать своим словам легкость, но они камнем выпали из его рта. Поняв, что он здесь так ничего и не получит, Толик поспешно развернулся и пошел от подростков к своим друзьям. Поначалу он шел медленно, но потом пустился бежать.
– Легко отделались, – проговорил Андрей, смотря вслед бегущему с поля боя Толику.
– Какого черта мы вообще должны от кого-либо отделываться?! Мы живем в свободной стране! – отважно произнес Леша.
– Жаль, что к тебе вернулась храбрость только сейчас, – улыбаясь, сказал Ваня, осадив толстячка. Тот смутился и уставился в землю. – Они сильнее нас, а когда происходит такое, мы обязаны играть по их правилам, если не хотим быть избитыми. Это – всего лишь игра, и скоро она закончится, – закончил Ваня, и друзья, согласившись с этой печальной истиной, поплелись вслед за троицей. Ваня не знал, что лично для него, игра эта только начинается.
Они не сразу вернулись домой. За окном был поздний вечер, а именно десять часов. Каждому названивали встревожившиеся родители, и каждый врал, что вот-вот будет дома. На самом деле, банда никуда не спешила. Ваня и Гавр задумчиво уселись на качели и медленно раскачивались взад-вперед. Андрей с Лешей стояли рядом. Никто не говорил ни слова.
Легкий скрип нарушал тишину. Они обдумывали завтрашний день. В головах зрел план, как избежать всего этого. Дом, где жил Леша находился прямо перед площадкой, и поэтому они не удивились, заслышав надтреснутый женский голос.
– Давай быстро домой, тебе завтра рано вставать, – высунулась в окошко пухлая женщина – его мама.
– Хорошо, ма, сейчас, – бросил он и посмотрел на друзей. Те были не в состоянии придумывать шутки про его близкие отношения с матерью и просто промолчали. – Вань, ты как самый умный придумаешь что-нибудь, – прошептал он как можно тише, нервно озираясь на открытую форточку на втором этаже, – ладно, ребят, до завтра, – тоскливо произнес он и, пожав всем руки на прощание, горестно поплелся к подъезду.
– Я тоже пойду, уже поздно, – бросил Андрей после того, как Леша скрылся за темной дверью. Его длинные ноги стремительно полетели к соседнему дому. Спустя несколько секунд и он скрылся в темноте.
Остались они двое: Ваня и Гавр. Качели неспешно хрустели, поднимая и опуская их юношеские тела. В Ваниных руках гнездился потрепанный клочок бумаги – заветный список.
– Пойдем, провожу тебя, – сказал Гавр, и оба медленно поднялись с качелей.
До Ваниного дома они шли в полном молчании. Ароматная идея напиться уже давным-давно выпрыгнула из их головы. Казалось, что это было так далеко – звонко чокающиеся бутылки пива и нелепые разговоры об их легкой школьной жизни. Все это погубила несправедливая троица. И теперь вместо того, чтобы боязно идти домой, опасаясь подозрений родителей, их головы занимало совсем другое – что они будут делать завтра.
Дойдя до массивной черной двери, ведущей в подъезд, Ваня на мгновение замер. Гавр молча смотрел на него, ожидая продолжения. Комок бумаги шелестел в потном зажатом кулаке как напоминание о позорном поражении.
