– Нас троих уже нет смысла держать, ведь правда? – вмешался Толик, окутывая учительницу доверительным тоном.
– Наверное, – только и успела произнести она, как троица мигом оказалась в больших железных дверях. Женщина охранник недоуменно смотрела на учительницу, пытаясь понять, что же сейчас произошло. – Я их отпустила, – промямлила старушка и, развернувшись, поплелась к себе в кабинет.
Спустя день ее положили в больницу из-за проблем с сердцем, а троица, улыбаясь, шагала к автобусной остановке, задумываясь над тем, как проведет следующий остаток дня.
2
– Зачем ты живешь? – пристальный взгляд Макса обвивал шатающийся силуэт. Обедом, когда тишина спускалась на поселок, троицу нередко посещали философские мысли.
Перед ними стоял Стекляшка. Прозвище он получил благодаря своему вечному слуге – бутылке водки. Куда бы ни пошел Стекляшка, она как верный Санчо Панса болталась рядом. Конечно, пьянице не мерещились угрожающие мирной жизни людей мельницы, но иногда случалось, что запнувшись о камень или же ударившись плечом о дерево, Стекляшка немедленно принимал бойцовскую стойку, помахивая перед безвинной деревяшкой хлипкими кулаками.
Сейчас же Стекляшка горько рыдал, проклиная злой рог. Опухшие глаза сбились в одну щелку, лиловые синяки пестрели под ними – опять кто-то решил проверить на нем силу удара. Впрочем, за каплю живительной влаги он готов был стерпеть все, что угодно. Невнятные стенания прорывали осенний воздух, Стекляшка сидел на пятой точке в хлопьях листьев. Не успев за скользящим миром, сбегающим с его поля зрения, как часто с ним бывает, он больно рухнул на землю. Бутылка водки, на дне которой плескалось забытье, выскочила из рук и теперь лежала прямо под ним.
– Ну, х-де же ты?! – плача шептал Стекляшка. Его шершавые руки метались по земле в поисках своего слуги, своего лучшего друга.
Троица, видя его неуклюжие попытки отыскать бутылку, лежавшую прямо под ним, уныло усмехнулась. Они припадут ему урок, но что толку, если после звонка все вылетит из пьяной башки.
– А ты посмотри там? – Толик указал на ель, что возвышалась за спиной Стекляшки.
Он безропотно подчинился указаниям и, пристав с земли, на четвереньках подлез к дереву. Смотря на могучий ствол, он представлял, что находится в лесу – в голове вращались сотни елей, в то время как одна единственная стойко терпела его кислое дыхание. Макс не теряя времени, поднял бутылку водки с земли.
– Д-ак вот она! – плач прекратился, и Стекляшка улыбнулся во весь беззубый рот. Он протянул дрожащие руки к бутылке, но Макс медленно отступил от него.
– Зачем ты живешь? – вновь повторил он свой вопрос. Стекляшка озадаченно смотрел на него, пытаясь понять, как же правильно ответить.
– Чтобы пить, – смущенно ответил он.
– А зачем ты пьешь?
– Чтобы жить! – из пропитой глотки треснул сухой смех. Опухшее лицо окутали морщины, а Стекляшка продолжал гоготать, думая, что блестяще пошутил. Вскоре смех перешел в кашель, и, втянув в себя воздух, он отхаркнул на землю слизкий комок.
– Мерзость, – протянул Толик, смотря на выплюнутый комок. Однако никто не отреагировал на его ремарку. Тима переводил взгляд с Макса на Стекляшку и обратно.
– Нужна водка? – лицо Макса не выражало никаких эмоций. Стекляшка боязливо кивнул в ответ. – Тогда попроси.
– Максим, можно мне мою водку? – “мою” Стекляшка подчеркнул, дав понять, что знает свои права.
– По-собачьи, – спокойным голосом проговорил Макс, и его друзья слабо усмехнулись. Сам он оставался серьезным.
Стекляшка непонимающе посмотрел на него, стараясь понять – шутка это или ему действительно придется вставать на четвереньки и гавкать. Он был пьяницей, но не причинял никому вреда. Не сказать, что его любили, но относились к нему точно не плохо. Бывший спортсмен, Стекляшка профессионально занимался гимнастикой. Даже занимал места и мечтал пробиться на Олимпиаду. Это было неосуществимой мечтой, он понимал, что не дотягивает. Но ведь только мечта способна заставить тебя тянуться к нереальности. И он тянулся. Ежедневно он часами кувыркался на кольцах, брусьях, перекладине и бревне. Он не был талантлив, но трудолюбие заменяло нехватку способностей. Больших успехов он не достиг. На светофоре сбила машина. Водитель отчаянно жал газ, стараясь проскочить на мигающий желтый. Стекляшка, понуро опустив голову, пересекал дорогу. Он спешил на соревнования. Зеленый свет улыбчиво манил его на другую сторону дороги, как вдруг послышалось визжание тормозов. Увидев Стекляшку, водитель лихо повернул вправо, но по воле судьбы, именно туда и отскочил бывший гимнаст. Можно сказать – повезло. Машина лизнула Стекляшку, взметнув его худое тело в воздух. Он даже не потерял сознание, лишь круглыми глазами осматривал свою ногу. На месте голени виднелось кровавое месиво. Джинсы были порваны, а кроссовок буквально испарился (его так и не нашли, хотя вряд ли и искали). Кость, порвав кожу, смотрела прямо на него.
