Я поплелась за начальницей, облаченной в тесный костюм из ткани «гусиная лапка». Она захлопнула за мной стеклянную дверь, которая возмущенно завибрировала.
– Какого черта ты себе позволяешь? Без году неделя, а уже умудрилась оскорбить мою близкую подругу!
– Афина, она зацементировала мне лицо своим новым кремом так, что я стала похожа на маску смерти. – Я повернула голову вправо. – И заметьте: сегодня утром никакого раздражения не было.
Начальница прищурилась, изучая покраснение. Я тем временем достала мобильник и ткнула ей чуть ли не в нос свои последние фотографии.
Она отшатнулась:
– Господи! Что это?
– Это я, замурованная в тональную основу из новой гаммы Тилли.
Афина недоуменно уставилась на меня:
– Ты просто никудышный фотограф.
Боже, дай мне сил! Я бы много отдала, чтобы вновь оказаться в редакции «Вестей Силвер-Несса».
Афина скрестила на груди свои худосочные руки, зазвенев по меньшей мере дюжиной браслетов.
– Твоя задача – найти достоинства, а не выпячивать недостатки. Какова текстура? Мягкая ли? Шелковистая? Или, например, цена? Насколько конкурентоспособна на рынке?
– На ощупь крем как бетон, а цена за бутылочку в 50 мл просто запредельная. На такие деньги можно неделю прокормить семью из четырех человек.
Она сердито сощурилась:
– Не нравится мне твое отношение, Леони. Совсем не нравится.
От страха сводило живот, однако я стояла на своем. С какой стати я буду врать и писать восторженный отзыв о таком товаре? Я еще раз взглянула на фотографии в телефоне – просто грабитель банка с натянутыми на голову капроновыми колготками.
Афина начала разглагольствовать о преданности «Богине» и лично ей, но это только подстегнуло мое негодование. Она же не хотела, чтобы я сочиняла небылицы?
Раздражение на коже возле уха не проходило. Я наклонила голову и откинула назад непокорные локоны.
– Афина, умоляю, взгляните повнимательнее. – Она присмотрелась к красным пятнам. – Когда я шла на презентацию, никаких пятен не было. Это все из-за тонального крема.
Уголок рта мисс Мэйхью дрогнул.
– Не может быть. Ты просто не заметила.
– Ничего подобного.
У Афины от ярости свело челюсти; казалось, она вот-вот взорвется. По счастью, в дверях кабинета появилась Орион:
– Афина…
– Ты что, не видишь, я занята?
Не обращая внимания на угрожающее выражение лица начальницы, Орион продолжила:
– Вам обязательно нужно посмотреть. Я только что получила письмо от двух сотрудниц универмага «Саския» – они тоже были на презентации Тилли Кребтри.
– Ну и что?
– Обе вызвались попробовать макияж Тилли на основе тонального крема «Глориус».
Афина нетерпеливым жестом поторопила помощницу:
– Ну и?
– Кожа обеих женщин воспалилась через десять минут после нанесения крема. Как у Леони.
Взгляд Афины стал еще жестче, хотя она промолчала.
– Прежде чем вы спросите, – спокойно продолжала Орион, – они прислали фотографии.
Мисс Мэйхью метнулась к дверям.
– Покажи, – потребовала она, выходя из кабинета.
Орион приподняла верхнюю губу в стиле Элвиса и последовала за начальницей к своему компьютеру, а я, естественно, за ней.
– Вот, пожалуйста.
Она щелкнула мышкой на присланные изображения, и на экране открылись две фотографии обиженных женщин с точно такой же красной сыпью на щеках, как у меня.
– Они слышали разговор Леони с мисс Кребтри и, зная, что Леони работает в «Богине», решили с нами связаться.
Афина склонилась к экрану, сердито выпятив губу. От напряжения у нее на виске начала пульсировать жилка.
– Публиковать после такого положительный отзыв было бы неэтично и неприемлемо, – убежденно сказала я. – Только представьте, в какое положение такой отзыв поставил бы журнал!
Афина заскрежетала зубами. Ее правая нога в туфле на скошенном каблуке нервно застучала по полу.
– Я поговорю с Тилли. Объясню ситуацию и все улажу. – Она смерила меня взглядом. – И посоветую ей вернуть «Глориус» на стадию разработки.
Мы с Орион смотрели ей вслед, пока она дефилировала к своему кабинету. У дверей Афина обернулась:
– Надеюсь, вы проявите не меньше усердия и ответственности, работая над проектом «Аванти». Я возлагаю на тебя большие надежды, Леони. Не подведи.
По-моему, это была пассивно-агрессивная угроза.
За три первых дня, проведенных в «Богине», я вымоталась так, будто проработала там безрадостные и мучительные полгода.
Орион по секрету рассказала мне о кумовстве Афины, и я не могла предать ее доверие. Насколько мы могли судить, никто не знал, что Керри – племянница мисс Мэйхью. А если и знали, то не подавали виду.
Я держала эту информацию при себе, стараясь не позволять обиде вырваться наружу. Обидчивость была мне несвойственна, и я не хотела становиться озлобленной неудачницей.
Керри мне, в общем, понравилась, хотя выглядела несведущей и растерянной. Большую часть времени она проводила на «материнском корабле», как называли кабинет Афины мои коллеги.
