– Ладно уж, побегай, – вздохнула я, отстегивая карабин. – Только никаких гонок за лисами, ясно?
Собака радостно завиляла хвостом с кисточкой и, ощутив внезапную свободу, помчалась, как ягненок, к дому. Добежав до ветхого забора, она принялась скрести расшатавшуюся доску.
– Харли! – громким шепотом позвала я, в страхе озираясь по сторонам. – Перестань, не то мне опять попадет. Не успели прийти, а ты уже оскверняешь святую обитель!
Естественно, Харли не обращала на меня никакого внимания и продолжала рыть подкоп. Из-под ее лап вырывался фонтан коричневой земли. Я бросилась к ней, держа наготове поводок.
– Харли! Если нас засечет старая ведьма, у обеих будут большие неприятности!
В этот момент хрупкий кусок дерева с жалобным скрипом поддался и отлетел в сторону.
– Фу, Харли! Нельзя!
Я оттащила собаку и, присев на корточки, попробовала пристроить отломанный кусок доски на место. Харли встала рядом на задние лапы.
– Ты только посмотри! Посмотри, что ты наделала!
Сгорбившись у забора, я пыталась вставить деревяшку на место, надеясь, что Лили Крукшенк не заметит моей халтуры. Может, попросить папу взглянуть на забор?..
Ух ты!
При виде того, что предстало моему взору через образовавшуюся в заборе щель, у меня отвисла челюсть.
Конечно же, все заросло высокой травой, торчащей вверх длинными, ядовито-зелеными стрелами. Зато лужайку окружали прекрасные статуи цвета слоновой кости. Они изображали молодых, мечтательных женщин в струящихся одеждах и с распущенными волосами, взирающих на зажатые у них в руках цветы.
Я глянула по сторонам – Лили Крукшенк поблизости не было.
Не в силах устоять перед соблазном, я чуть отодвинула сломанную деревяшку и увидела на другой стороне сада россыпь красных ягод на фоне празднично поблескивающих листьев остролиста и плюща.
Я выпрямилась и заглянула дальше в сад.
За лужайкой стояла садовая скамейка, утопавшая в зимней жимолости – я уловила аромат кремово-белых лепестков. Рядом над серебристо-зелеными листьями красовались ярко-розовые, алые и белые цветы цикламена, и все это утопало в голубых и нежно-розовых тонах вереска. Несколько деревьев, изящно склонивших свои голые ветви на фоне вечернего неба, отбрасывали тени на деревянную скамейку. Сад напоминал картину Ренуара.
Вблизи послышалось журчание воды, что еще больше разожгло мое любопытство. Я пошла вдоль забора, увлекая за собой Харли. Теперь я отчетливо слышала журчание – наверное, в саду был фонтан. Я решила проверить, не поддастся ли другая видавшая виды доска. К моей досаде, забор не поддался.
Я вернулась к тому месту, где мы с Харли проделали брешь. Решение было мгновенным: надо проникнуть внутрь. Образовавшегося отверстия наверняка хватит, чтобы через него протиснулись двадцатисемилетняя журналистка и щенок кокапу.
– Пойдем глянем? – ободряюще подмигнула я собаке.
Харли моей уверенности не разделяла. Даже отступила на пару шагов. Тогда я взяла ее на поводок и погладила по бархатной голове.
– Там будет много разных птичек, за которыми можно побегать.
Она продолжала недоверчиво смотреть, как я протискиваюсь в щель, и тут я вспомнила о пакете с лакомствами в кармане джинсов, достала его и помахала в воздухе. Собака, естественно, не устояла и проскользнула за мной в сад.
Вот это да!
От вида всполохов лазурных и фиолетовых цветов, величественных деревьев, густой изгороди и романтичной скамейки захватывало дух и разбегались глаза. Осмотревшись по сторонам, я увидела фонтан в форме раскрытого цветка лотоса, из которого пила порхающая колибри. Из центра веселым серебристым потоком била струя воды, а каменное основание фонтана покрывали куски влажного мха, что ничуть не умаляло его красоты.
Все, от водной глади до изящных статуй, выглядело просто волшебно. Конечно, не мешало бы подстричь траву и прополоть сорняки, которые пытались маскироваться под цветы, но даже в запущенном виде сад просто потрясал.
Я представила себя здесь в летний день с хорошей книгой и солнечными бликами, танцующими на моем лице…
– Что вы здесь делаете? Кто дал вам право?!
Волоски на коже встали дыбом.
Мы с Харли обернулись – в двери, выходящей в сад, стояла разъяренная Лили Крукшенк.
– Простите, миссис Крукшенк, – залепетала я. – Харли отломила кусок доски в заборе и…
– Взяли себе в привычку рыскать…
И это после паршивого дня на работе и фотографии самодовольного Майлза с невестой! На щеках мгновенно вспыхнул румянец.
– Я просто хотела поехать с Харли в красивое место. На время забыть о неприятностях… – Я замолчала, поняв, что рискую наговорить лишнего.
Старуха окинула меня странным взглядом:
– Вы хоть понимаете, что я могу заявить на вас в полицию?
– Простите. Я увидела краешек сада и не удержалась.
Лицо Лили Крукшенк, мгновение назад пышущее яростью, приняло презрительное выражение.
– Журналисты поганые, – процедила она, наморщив свой царственный нос. – Считаете себя вправе вмешиваться в чужую жизнь?
– Миссис Крукшенк, прошу вас…
Договорить мне не дали.
