Что же касается моего проекта с участием «трех граций», то он разрастался не по дням, а по часам и висел надо мной зловещим дамокловым мечом. В среду утром Афина поинтересовалась темой для фотосессии, и я выдала несколько идей, включающих космический антураж и дискотеку семидесятых, от которых она отмахнулась.
– Не стильно, Леони. Мы должны задавать тон.
«Интересно, какой тон мы задаем, беря на работу по блату?» – подумала я, опускаясь обратно в кресло.
Какое же огромное облегчение я испытала, когда моя первая неделя в «Богине» подошла к концу. Она утонула в море восторженных отзывов и комплиментов в адрес омолаживающей зубной пасты, новейших дезодорантов с солью Красного моря и прочих штучек.
Я забрала Харли и отмахнулась от расспросов родителей о причине моей подавленности. Незачем было препарировать труп, чтобы выяснить, почему я чувствую себя дурой не на своем месте. Ностальгия по работе в «Вестях Силвер-Несса», по тому времени, когда я писала о жизни людей, об их достижениях, борьбе за сохранение городской библиотеки, вызывала настоящие спазмы.
Желая поскорее отделаться от навязчивой опеки родителей, я пообещала позвонить после ужина и ретировалась.
Дома я надела приталенную рубашку и расклешенные брюки в полоску, нашла в холодильнике немного лосося и заметила, что пришел последний экземпляр «Медиамира» – ежемесячного журнала с подробным описанием последних новостей и вакансий в медиаиндустрии.
Пока я готовила ужин и кидала Харли пищащую игрушку-ботинок, я пролистала несколько страниц под шипение лосося на сковороде.
И вдруг замерла.
Из журнала на меня смотрела триумфальная лучезарная улыбка Майлза.
Взгляд застрял на первых же фразах. Невеста? Майлз помолвлен? Уже? Мы расстались всего десять месяцев назад!
Я не могла отвести глаз от фотографии, на которой они стояли в обнимку. Кармел выглядела великолепно и чем-то напоминала актрису Тэнди Ньютон.
Дальше читать не хотелось. Я захлопнула журнал и отбросила его на дальний конец столешницы. На мне Майлз жениться не собирался. Его вполне устраивали эпизодические ночевки у него на квартире, о большем он и не заикался. Всякий раз, когда мы проходили мимо ювелирного магазина и я засматривалась на обручальные кольца, Майлз отводил меня в сторону и уверял, что мы «однажды заглянем в будущее, когда поймем, куда толкает нас жизнь». Мой бойфренд уже тогда решил, что дальше жизнь будет толкать его без меня.
Подперев подбородок и тыкая вилкой в тарелке, я какое-то время наблюдала за тем, как Харли поглощает свой куриный фарш.
Меня ему было недостаточно. Наших отношений ему было недостаточно.
Как только Харли закончила есть, я вскочила со стула. Мне срочно требовался глоток свежего воздуха. Вокруг и внутри меня все ломалось и рушилось.
– Пойдем, малыш, проветримся.
Я ехала на автопилоте вдоль синей кромки моря все дальше и дальше от дома, по покрытым огненной листвой сельским дорогам. Какие-то листья еще цеплялись за ветки, другие, сдавшись ноябрьской прохладе, кувыркались вокруг машины. Мы выехали на шоссе в сторону Драммонда.
Харли сидела пристегнутая на заднем сиденье, похожая на китайскую статуэтку.
Увидев деревянные столы для пикника, я притормозила и заехала на парковку. Вышла, пристегнула к розовой собачьей шлейке поводок, заперла машину, и мы зашагали по поляне.
После тяжелой и неудачной недели новость о помолвке Майлза особенно больно ударила по самолюбию. Мы расстались только в январе, а он уже помолвлен с другой, чтоб его! Мало того, он делал блистательную карьеру в теленовостях!
Его жизнь не стояла на месте, двигалась вперед и вверх, в то время как я по уши завязла в какой-то трясине. Я писала о процедурах орошения толстой кишки и отбеливании зубов, занимаясь работой, которую мне предложили и на которую я согласилась от безысходности.
Харли семенила рядом. Я решила пока не спускать ее с поводка. В кустах по краю поляны все время что-то шуршало, и совершенно не хотелось снова гоняться по лесу за собакой.
Молочные сумерки сменялись брызгами сонного вечернего солнца – вот-вот должно было стемнеть.
Мысли переключились на требования и ожидания Афины. Она высмеивала и отвергала любое мое предложение по проекту «Аванти». Совершенно невыносимо. Зря я не прислушалась к своему внутреннему голосу и согласилась на работу бьюти-редактора. Рано сдалась.
Я плотнее закуталась в длинный вязаный шарф и зимнюю куртку и все глубже уходила в густую дымку леса. Впереди показался Мерри-Вуд с оголенными деревьями и потрескавшимися горшками переросшего вереска вокруг.
Харли потянула поводок и посмотрела на меня щенячьим взглядом.
