Я схватила свой бокал и сделала огромный глоток. Шампанское мне точно понадобится. Зажав мешочек с подарками правой рукой, я вскинула левую вверх:
– Я здесь!
Все головы разом повернулись ко мне.
– Следуйте за мной, – улыбнулась девушка, вручившая подарок. – Насколько я понимаю, вам назначена встреча с мисс Кребтри для тестирования нашей революционной гаммы «Глориус»?
– Э-э… да. Верно.
– Тогда прошу сюда.
Мы пробрались сквозь толпу мимо все еще бегущей по замку рекламной красавицы. Пусть она и узница замка, зато какая идеальная кожа!
Девушка с раскачивающимся хвостиком завела меня направо, минуя очередной занавес и пару охранников, в отдельную комнату, обставленную мебелью лазурного цвета. Внимание привлекало огромное зеркало со слепящей подсветкой.
– Добро пожаловать! – защебетала Тилли. – Вы, должно быть, Леони? – Мы пожали друг другу руки. – Мы с Афиной давние подруги. Правда, она чудо?
– О… не то слово, – заикаясь, выговорила я.
– Кофе, мерло, зеленый чай?
– Спасибо, не надо, – заверила я, покачав своим бокалом, прежде чем поставить его вместе с подарочным мешочком на стильный туалетный столик.
– Что ж, прекрасно! – машинально отозвалась Тилли, изучая мое лицо, и коснулась кожи у носа. – Суховато. Нос недостаточно влажный, негодница.
– Хорошо, что я не собака, – пошутила я.
Шутка вызвала лишь любезную полуулыбку.
– Так, средиземноморский загар, – заключила она, оценивающе отступая на шаг. – Испанка?
– Итальянка. По маме.
– Превосходно, превосходно! Мы этим воспользуемся, – пообещала она и потянулась за стеклянной бутылочкой с ярко-лиловой крышкой. Мутная жижа внутри напомнила те редкие случаи, когда Харли получала слишком много лакомств.
Одна из ассистенток театрально расправила и закрепила у меня на шее накидку из лилового полиэтилена. Тилли незамедлительно приступила к работе, нанеся сначала очищающее, а затем тонизирующее средство. Потом выдавила на ладонь немного подозрительно выглядящего тонального крема и вымазала им мое лицо, без конца смешивая и промакивая губкой.
Она суетилась вокруг меня, как художник перед мольбертом или как неугомонная марионетка. Я откинулась на спинку кресла, шурша накидкой и стараясь не думать о своем дебюте в «Богине». Его нельзя было назвать успешным.
Через какое-то время возникло странное ощущение.
– Ничего, что кожа немного стянута? – спросила я.
Тилли проигнорировала вопрос и продолжила наносить тональный крем.
Кожа на лице раздражалась все больше, а участок вокруг левого уха возмущенно покалывал. Что происходит? Так и должно быть?
Наконец Тилли отступила назад и принялась восторгаться своим творением.
– Вы только посмотрите! Взгляните на себя!
«Как я на себя посмотрю, если ты загораживаешь зеркало?» – хотела крикнуть я.
– Одну минутку.
Она отошла в сторону, предоставив мне обзор.
Я приоткрыла один глаз, потом другой.
Из зеркала пялилось жуткое, напоминающее маску существо. Кто это? Я себя не узнала. Мамочки! На меня было страшно смотреть!
Я силилась заговорить, но лицо словно окунули в бетон. Это была не я, а восковая голова из фильма ужасов. Тогда я попыталась улыбнуться – вышло еще хуже.
– Я сама на себя не похожа, – процедила я задеревенелыми губами, как бездарный чревовещатель. – Что вы из меня сделали?
– Это ты, только лучше, – ответила Тилли с маниакальной улыбкой. – Просто итальянская богиня!
– Скорее, экспонат Музея мадам Тюссо, – пробурчала я.
– Прошу прощения?
– Экспонат Музея мадам Тюссо, – повторила я, все больше раздражаясь. – Послушайте, мисс Кребтри, я знаю, вы мечтаете увидеть на страницах «Богини» положительный отзыв о ваших новых кремах, но это…
Я вспомнила о романтической красавице из рекламы, которую крутили на повторе в главном зале. Я стала чудовищем, от которого она убегала! Мое лицо словно обернули резиной.
– Вас что-то не устраивает?
Я хохотнула – насколько позволяло зажатое тисками лицо.
– Вы издеваетесь? Да я выгляжу как карикатура на саму себя! Лицо как расплавленное. – Я резко развернулась в кресле, отчего лиловая накидка пошла рябью. – И такое ощущение, что из кожи выкачали всю влагу!
За считаную долю секунды Тилли Кребтри превратилась из радушно щебечущей хозяйки в огнедышащего дракона. Я перепугалась.
– Да кем ты себя возомнила, черт тебя дери? И пяти минут не проработала в «Богине»! – Она ткнула в меня парой влажных салфеток. – Я Афине все выскажу. Подослала непонятно кого, когда я просила адекватного репортера!
Я вынула из сумки телефон и сфотографировала свое изуродованное лицо. Затем, схватив салфетки, с неимоверным облегчением соскребла с него мерзкий тональный крем – весь без остатка. Напоследок повернулась к зеркалу левой стороной. По щеке, где чувствовалось покалывание, расползлись уродливые красные пятна.
Горстка сотрудников универмага наблюдала, как я собираю сумку, допиваю остатки шампанского и ухожу. Хорошо, не пришлось появляться на публике в образе горгульи.
Не успела я переступить порог офиса, как Афина вылетела из своего кабинета с видом ангела мести.
– Леони, на пару слов. Немедленно.
