Дедушка тем временем рассказывал, изредка поглядывая на внука:
– Астрид в своем кабинете разговаривала по телефону – я слышал ее приглушенный искусственный голос, который она приберегала для деловых звонков. Совершенно чужой голос. А Карл тогда остался в школе репетировать постановку «Аладдина». Я смотрел на Лили между занесенными снегом деревьями; она с трудом толкала перед собой лопату, прокладывая дорожку от их коттеджа. Помню, как возмутился, что она корячится, а Бернарда – ее разгильдяя-мужа – где-то носит.
Он покачал головой и продолжил:
– Лопата Лили начала скрести лед. Из кабинета доносился фальшивый смех твоей бабушки. Передать не могу, как это меня бесило. – Флинн-старший посмотрел на каждого из нас по очереди. – Я просто не мог дольше бездействовать: схватил перчатки, шапку с шарфом и пальто и выскочил за дверь. Мое сердце ухало, как поршень, пока я пробирался к ней по снегу. Лили налегала на лопату, раздувая румяные от мороза щеки. – Воспоминание вызвало на его лице мягкую улыбку. – Мы поздоровались, и я предложил помочь. Она смущенно объяснила, что у Бернарда опять разболелась спина. – Нежная улыбка сменилась гримасой неодобрения. – Что-то спина мало беспокоила его накануне, когда он флиртовал в пабе с барменшей. Лили я, естественно, об этом не сказал, но мысль о том, что она замужем за человеком, который ее недостоин, не давала покоя.
– И что же дальше, мистер Тэлбот?
– Мы немного поболтали о Рождестве, Лили упомянула филантропическую деятельность Астрид. – Губы деда презрительно скривились. – Я ответил, что, к сожалению, благотворительность леди Щедрость не распространяется на мужа.
Флинн смотрел исподлобья на своего деда.
– Пока мы разговаривали, неслышно подошла Астрид. Практически не взглянув на Лили, она объявила, что нам пора в город, мол, под Рождество там много покупателей. Как же не хотелось уходить! Я с удовольствием остался бы смотреть на порозовевший носик Лили и слушать ее заразительный смех. Так бы и любовался на ее милые черты! – Флинн-старший печально вздохнул. – Помню, когда я отдавал лопату Лили, наши руки в перчатках соприкоснулись.
К горлу подкатил комок, я едва сдерживала разбушевавшиеся эмоции. Надо же так влюбиться и чтобы другой человек ответил тебе тем же… Я поймала себя на мыслях о Флинне и сразу постаралась отогнать их.
– Еще мы успели поговорить о картине, которую я незадолго перед тем закончил. Лили застала меня раньше в лесу перед мольбертом, с головой погруженного в работу. Она сказала, что от мерцающего зимнего пейзажа на картине у нее перехватило дух. И тогда я решил, что сделаю ей подарок к Рождеству – занесу в ее магазин в Силвер-Нессе. Она открыла там булочную-пекарню…
– «У Лили», – радостно вставила я.
Мистер Тэлбот несколько раз удивленно моргнул.
– Точно! Смотрю, кое-кто неплохо подготовился. – Он потер руками колени. – Это был прекрасный повод увидеть ее во время праздников.
Пока дед предавался воспоминаниям, Флинн не сводил с него глаз.
– Конечно, мы с Лили были знакомы и общались и раньше, но в то Рождество… – Глубокий, хорошо поставленный голос на мгновение прервался. – Между нами что-то произошло. Мы вдруг поняли, что не можем продолжать ходить вокруг да около и притворяться, что нас не влечет друг к другу.
Внимание Флинна переключилось с деда на меня. Я тоже посмотрела на него, между нами промелькнула искра, и мы поспешили отвернуться каждый в свою сторону.
– В канун Рождества я принес картину в пекарню. Лили была в восторге. – Мистер Тэлбот помолчал. – Я сказал ей, что в раме спрятан ключ.
– Ключ от Мерри-Вуда? – спросила я, вспомнив, как Лили запирала дом в тот день, когда Харли подкопалась под забор.
– Да.
Тэлбот-старший покраснел.
– Мне хотелось написать ее портрет и хоть немного побыть вдвоем… Я об этом просто мечтал. – Он улыбнулся в усы. – Ключ был залогом нашего уединения. Никогда не забуду, как она на меня посмотрела. – Выражение лица деда стал жестким. – Не подумайте, ничего пошлого, наши чувства были возвышенны и прекрасны.
Я понимающе улыбнулась и кивнула. Некоторые всю жизнь ждут такой любви, а она так и не приходит. И снова мысли переключились на Флинна.
– Ты не чувствовал вины перед бабушкой? – строго спросил тот.
– Конечно, чувствовал, – отозвался дед, прищелкнув языком. – Но ты и сам знаешь, что она за человек.
– Пускай она не подарок, но ведь ты… Прости, если я лезу не в свое дело, но пока ты флиртовал с рыжей девчонкой напротив, бабушка самоотверженно занималась благотворительностью.
Лицо Флинна-старшего приняло странное выражение. Он несколько раз открыл и закрыл рот, намереваясь что-то сказать.
– Защитница обездоленных, да? – наконец усмехнулся он. – Добрая фея Астрид Тэлбот. Принесите мне ваших детушек, голодных и угнетенных.
– Дед!.. – угрожающим тоном прикрикнул Флинн. – Имей совесть!
Тэлбот-старший повернулся ко мне, не обращая внимания на внука:
– Ты не представляешь, каково было жить с такой женщиной. Два фасада, два лица. Одно для публики, другое – для меня и сына.
