Было видно, как он страдает.
– У нее по жизни так: все новое вызывает восторг. Поначалу дом ей жутко нравился, она не переставала ахать, какой он потрясающий. – Флинн-старший удрученно вздохнул. – А когда прошла новизна, Астрид стала все подряд критиковать и жаловаться на то, что мы живем в ужасно скучном месте. Ей, видите ли, не хватало внимания. Казалось, она забыла, что сама предложила уехать из Эдинбурга.
Рассказчик на какое-то время замолчал.
– В общем, она решила избавиться от дома и заработать на продаже деньги. А у меня просто не было сил расстаться с Мерри-Вудом. – Он посмотрел на каждого из нас, словно ища понимания. – Дом связывал меня с Лили и прекрасными воспоминаниями о нашей…
Он взял себя в руки и продолжал:
– Тогда я договорился с приятелем Себом Бэнксом, и тот создал траст на имя Чендлера. – Он заколебался. – Лили когда-то упомянула, что ее любимый актер – Джефф Чендлер.
Поймав на себе предостерегающий взгляд миссис Оутс, мистер Тэлбот сообразил, что при мне рискованно упоминать это имя. Он заерзал в кресле, не решаясь продолжать.
– Не волнуйтесь, мистер Тэлбот, – сказала я. – Я знаю, что вы Чендлер. И даю слово, что никому не скажу.
Дед с тревогой посмотрел на внука, который уверенно кивнул в ответ.
– Что же все-таки произошло? – Мне не терпелось вернуться к нашему разговору. – Обещаю сохранить ваш секрет в тайне.
Флинн-старший провел рукой по волосам, и серебристые пряди упали на лицо.
– Я отдал Астрид половину суммы от предполагаемой продажи дома и, чтобы она ни о чем не узнала, заверил, что сам распродам мебель. – Он усмехнулся. – Мою бывшую жену кроме денег мало что заботило. Лишь бы не пришлось возиться с адвокатами и организовывать вывоз мебели.
– Но почему? – спросила я. – Почему вы не продали Мерри-Вуд? Из-за Лили?
– В некотором смысле да. Я планировал жить там с Карлом. Как только Астрид взялась за свое, я оставил всякую надежду на то, что она изменится, и понял, что нашему браку конец… – Он опустил плечи. – Я любил Лили. Всегда любил.
– Так что же вам помешало, мистер Тэлбот? – завороженно спросила миссис Оутс. – Как получилось, что вы не вместе?
В глазах Флинна-старшего мелькнула боль и растерянность.
– Об этом лучше спросить у нее. Когда мы вернулись из Африки и подали на развод, я сразу пошел к Лили, а она не пожелала меня видеть. Вместо нее вышел муж и передал, что она решила остаться с ним.
Тут я не выдержала:
– Может, и так, но дело в том, что миссис Крукшенк до сих пор живет в коттедже напротив Мерри-Вуда.
Тэлбот-старший подскочил на месте, как ужаленный.
– Что?! – не своим голосом прохрипел он. – Не может быть! Вы уверены?
– Уверена, – мягко улыбнулась я.
Мы неотрывно следили за реакцией хозяина дома. Он откинулся на спинку кресла и медленно выпустил из легких воздух.
– Невероятно… До сих пор!
Он смотрел куда-то вдаль, поверх моего плеча.
– Значит, она не ушла, не переехала… – К его лицу прилила кровь. – После того как Бернард сказал, что Лили больше не хочет иметь со мной дела, я не мог заставить себя вернуться в то место. Без нее дом потерял всякую ценность, однако продать его и все забыть не хватило духу. Я просто оставил все как есть.
– Вы хотели бы ее увидеть? – внезапно спросила я.
Он уставился на меня, сложив рот буквой «о». Потом его взгляд переметнулся на Флинна и миссис Оутс. Судорожно глотнув воздуха, он едва заметно кивнул и слабо улыбнулся:
– Да, да! Я хочу увидеть Лили. Мою Лили. Больше всего на свете.
Флинт-старший вскочил на ноги и оправил рубашку.
– Идем.
– Что, прямо сейчас? – обалдел Флинн. – Ты серьезно?
– Я и так потерял уже слишком много времени, – ответил дед. – Хватит!
Флинн растерянно глянул на меня, ища поддержки. Я пожала плечами.
– Ладно, – сдался он. – Едем на моей машине.
Миссис Оутс посторонилась, пропуская нас по коридору. У дверей она пристально посмотрела на Флинна-старшего, пока тот надевал длинное черное пальто и повязывал клетчатый шарф.
– Вы уж, пожалуйста, за ним присмотрите, ладно? – шепнула она. – Он вечно хорохорится, но здоровье уже не то.
Я похлопала ее по руке:
– Обязательно присмотрим.
По дороге в Мерри-Вуд обстановка в машине оставалась накаленной.
Тэлбот-старший настоял, что поедет на заднем сиденье. Я время от времени опускала солнцезащитный козырек и украдкой изучала его в маленькое зеркало. Он сидел, отрешенно глядя в окно и то и дело проводя рукой по волосам.
– Как она? – внезапно спросил он. – Как Лили?
– Ничего, – осторожно ответила я, подбирая слова, чтобы не нарушить данное миссис Крукшенк обещание. – Когда как.
Флинн-старший кивнул и вновь погрузился в созерцание проплывавшего за окнами пейзажа.
Мы подъехали к месту пикника. Последние лучи декабрьского солнца отбрасывали причудливые блики на поляну, перемежаясь с сумеречными тенями.
– Обычно я оставляю машину здесь, – сказала я. – Тут недалеко.
– Я помню, – отозвался мистер Тэлбот с заднего сиденья.
Флинн вышел, запер дверцу и повернулся к деду.
– Тебе не далеко идти? Ты не устанешь?
Флинн-старший поднял голову и посмотрел на внука.
