– Карл! – рявкнул Флинн, глядя на отца из-под насупленных бровей. – Ты ничего не знаешь. И не смей говорить так о Лили.
Тот разразился деланым смехом:
– Час от часу не легче. Ты что, про все это знал?
– С недавних пор.
– И ни словом не обмолвился собственному отцу?
– Тебе следовало рассказать нам, сынок, – вступилась Диана. – Хотя бы из уважения к твоей бедной бабушке.
– Сначала послушайте, что моя бедная бабушка вытворяла.
Карл побагровел:
– Да что вы все несете?!
Несколько пар глаз со всех сторон длинного обеденного стола выжидающе нацелились на хозяина дома.
– Скажите ему, – подбодрила я и, в свою очередь, испытала на себе каменный взгляд Карла Тэлбота.
– Сговорились вы, что ли?! Сколько еще человек за этим столом знают, что происходит?
Флинн-старший молчал.
– С какой стати ты поносишь маму? – все больше распалялся Карл, буравя Лили злобным взглядом. – Вы с ней всегда были счастливы, несмотря на твои многочисленные похождения с другими женщинами, на которые мама закрывала глаза! Она мне обо всем рассказывала.
Тэлбот-старший сжал губы в тонкую полоску, пальцы нервно теребили запонки на рубашке. Лили ободряюще погладила его по руке.
Наконец решившись, хозяин дома начал закатывать рукава.
Его внук накрыл мою руку своей – и наши пальцы переплелись в знак солидарности.
При свете канделябра всем предстала истерзанная, израненная кожа Тэлбота-старшего. В светло-голубых глазах его сына застыл ужас.
– Это работа твоей матери, – объявил Флинн-старший. – Иногда сигаретой, иногда воском от свечи, а когда лень было утруждаться, она калечила меня тем, что под руку попадется.
При взгляде на Лили сжалось сердце. Диана ахнула.
– Твоя мать в приступах бешенства набрасывалась на меня, обвиняя во всех смертных грехах, – продолжал Флинн-старший, пристально глядя на сына. – Претензий было не счесть: якобы я ни во что ее не ставил, смотрел на нее свысока, крал у нее деньги. Все – абсурдная ложь. Она ревновала ко всем, кто обращал на меня внимание. И бесилась. – Он бросил взгляд на внука. – А я стыдился в этом признаться.
Карл сидел, не шевелясь. Хозяин дома снова обратился к нему:
– Я знал, что до тебя она еще не добралась, но не готов был рисковать. Я намеревался жить втроем с тобой и Лили в Мерри-Вуде.
Переполняемый эмоциями Флинн кивнул в знак понимания и погладил мою ладонь. Его дед перевел взгляд на Лили:
– Не будь я в то время влюблен в эту женщину, просто не знаю, что бы со мной сталось.
Карл прокашлялся.
– Так, минуту. Давай еще раз по порядку. – Казалось, он с трудом подбирал слова. – Ты утверждаешь, что моя мама тебя истязала?
– Именно. – Тэлбот-старший опустил засученные рукава, пряча шрамы. – Я надеялся, что это пройдет. Убеждал себя, что она придет в норму, но приступы лишь усиливались. Так продолжалось, пока ей не предложили работу в Африке. – Он тепло улыбнулся миссис Крукшенк. – К тому времени я уже успел влюбиться в Лили.
Та глянула на меня:
– И тогда ты написал то письмо, которое нашла Леони?
Поняв намек, я поспешно достала из сумки письмо и протянула через стол Флинну-старшему.
Он с трепетом взял его в руки:
– Да… Господи, сколько же лет…
Лили грустно покачала головой, не спуская с него глаз.
– Я понятия не имею, что в нем. Леони случайно обнаружила его в Мерри-Вуде и честно пыталась мне отдать. – Она виновато посмотрела на меня. – А я упрямо не открывала ей дверь.
Тэлбот-старший недоумевающе захлопал глазами:
– Неужели? Я был уверен, что ты его читала!
– Я даже не подозревала о его существовании, пока ты о нем не заговорил. По всей видимости, письмо попало к Бернарду, и он отдал его Астрид. – Сидящие за столом понимающе переглянулись. – Они сознательно пытались нас разлучить и спрятали письмо. – Лили умоляюще всматривалась в лицо Тэлбота-старшего. – Ты не представляешь, Флинн, как больно было узнать о вашем отъезде не от тебя. Я только теперь понимаю, в чем дело.
Диану явно заинтриговала услышанная история.
– А почему вы не заявили на жену в полицию?
Флинн-старший сокрушенно покачал седовласой головой.
– По глупости, дорогая. Мне было стыдно. К домашнему насилию раньше относились не так серьезно, как теперь. Тем более насилие жены по отношению к мужу – вы представляете, как бы это восприняли? Да и кто бы поверил? Вы знаете, я уехал с Астрид в Африку, надеясь на перемены, но она опять взялась за свое. – Он окинул взглядом сидящих за столом. – Тогда я понял, как сильно хочу быть с Лили. Сильнее прежнего. – Он остановил взгляд на Карле. – К тому же я был обязан думать о сыне.
Карл проглотил ком в горле.
– Я не знал, что Лили меня ждала. Я не заслужил такой преданности.
Лили сжала его руку в своей:
– Уж это решать мне, а не тебе, Флинн.
– Когда мы вернулись в Шотландию, я сразу пошел к ней домой, но ее муж сказал, что она больше не желает иметь со мной ничего общего. Он все про нас знал.
– Ну а Мерри-Вуд? – все еще не оправившись от шока, спросил Карл.
Глаза Флинна-старшего заблестели от нахлынувших воспоминаний.
