Это как раз то, что я подумала, когда Сесилия сообщила мне о своей аллергии. Неужели она все выдумала, только чтобы помучить меня? С нее станется. И опять же — Нина тоже сказала, что у ее дочери аллергия на арахисовое масло. Да что здесь происходит?! Однако Эндрю привел самый веский аргумент: тот факт, что в их запасах имеется большая банка арахисового масла, указывает на то, что ни у кого в доме нет
— Голубика, — роняет Эндрю.
Я морщу лоб:
— Не думаю, что в холодильнике есть голубика.
— Да нет. — Он кивает на телевизор, где начался второй раунд «Схватки семей». — Они попросили сотню человек назвать фрукт, который может целиком поместиться во рту.
Участник на экране отвечает: «Голубика», и это первый ответ. Эндрю вскидывает кулак в триумфе:
— Видишь? Я так и знал! Эх, меня бы на это шоу!
— Топовый ответ угадать легко, — возражаю я. — Гораздо сложнее найти не такой очевидный ответ.
— Окей, разумница, — улыбается он. — Давай, назови фрукт, который поместится у тебя во рту целиком.
— Э… — Я постукиваю пальцем по подбородку. — Виноград.
Само собой, следующий участник говорит «виноград» и угадывает.
— Признаю, — говорит Эндрю, — ты тоже молодец. Окей, как насчет малины?
— Возможно, она тоже среди правильных ответов, хотя вряд ли кто-нибудь стал бы совать малину в рот целиком, вместе со стебельком и всем прочим.
Участники угадывают малину и вишню, но на последнем ответе у них затык. Эндрю прыскает, когда один из участников называет персик.
— Персик! — восклицает Эндрю. — Это у кого ж такой рот, чтобы засунуть туда персик? Тогда придется челюсть с петель снимать!
— Все же лучше, чем арбуз, — хихикаю я.
— А это наверняка и есть ответ! — смеется он. — Спорим?
Последний ответ, как оказалось, — слива. Эндрю качает головой:
— Ну-у, не знаю… Хотел бы я увидеть, как тот, кто это сказал, засовывает сливу себе в рот целиком!
— Вот бы они ввели такое правило в шоу! — подхватываю я. — Показали бы ту самую сотню человек и попросили обосновать ответы.
— Напиши на телевидение и предложи, — говорит Эндрю. — Произведешь революцию в этой передаче.
Я опять хихикаю. Когда я только-только познакомилась с Эндрю, он показался мне типичным напыщенным денежным мешком. Но он совсем не такой. Нина — невменяемая, но Эндрю парень что надо. Приземленный, с юмором. И, похоже, очень хороший папа для Сесилии.
Сказать по правде, иногда мне его немного жаль.
Мне нельзя так думать. Мой босс — Нина. Это она платит мне и дает крышу над головой. Я должна сохранять лояльность по отношению к ней. Но в то же время она — форменный ужас. Неряха, лентяйка, все время дает противоречивую информацию и по временам бывает злющая-презлющая. Даже Энцо с его двумястами фунтами литых мышц, кажется, боится ее.
Конечно, я вряд ли испытывала бы эти чувства, не будь Эндрю таким невероятным красавчиком. Даже отодвинувшись от него как можно дальше и едва не падая с дивана, я ничего не могу поделать — все думаю о том, что он сейчас в одном белье. Чертовы боксеры! А под тонкой майкой угадываются хорошо развитые мышцы. Он чертовски сексуален. И достоин женщины получше Нины.
Интересно, а он-то об этом знает?
Я только-только начинаю расслабляться и радоваться компании Эндрю, когда ход моих мыслей прерывает скрипучий голос:
— И что же это за потрясающая шутка, что вы так ржете?
Я резко оборачиваюсь. У подножия лестницы стоит Нина, не сводя с нас глаз. Когда она на каблуках, я слышу ее приближение за несколько миль, но босиком она ходит на удивление легко и неслышно. На ней белая ночнушка, спускающаяся до лодыжек. Руки сложены на груди.
— Привет, Нина. — Эндрю зевает и поднимается на ноги. — Ты что не спишь?
Нина меряет нас глазами. Не понимаю, почему Эндрю не в панике. Лично я готова обмочить штаны. Но он абсолютно спокоен, как будто его ничуть не волнует, что жена застала нас в гостиной наедине в час ночи, причем оба мы в белье. Правда, мы ничем таким не занимались, но все же.
— Я могла бы задать тебе тот же вопрос, — парирует Нина. — Похоже, вам очень весело. Так о чем шутка?
Эндрю дергает плечом.
— Я сошел вниз попить воды, а тут Милли, смотрит телевизор. «Схватка семей». Я и увлекся.
— Милли? — Нина переводит свое внимание на меня. — Почему ты не купишь собственный телевизор? Эта комната — для нашей семьи.
— Прошу прощения, — быстро говорю я. — Куплю, как только подвернется случай.
— Дорогая. — Эндрю поднимает брови. — Почему бы Милли и не посмотреть телек, когда в гостиной никого нет?
— Как же нет? Ты ведь здесь.
— Она мне не мешала.
— Я правильно помню, что у тебя рано утром совещание? — Нина буравит мужа взглядом. — Считаешь, разумно с твоей стороны смотреть телевизор в час ночи?
Он втягивает в себя воздух. Я затаиваю дыхание, ожидая, что он окажет ей сопротивление, хотя бы на минуту. Но тут его плечи опускаются.
— Ты права, Нина. Сдаюсь и иду спать.
Нина стоит со сложенными на груди руками и смотрит, как Эндрю поднимается по лестнице, как будто он ребенок, которого отправили в постель без ужина. Какая же она ревнивая, уму непостижимо!
