— Ух ты. — Я не только не учила французский в колледже — я вообще никогда не ходила в колледж. И школьный аттестат получила, сдав экзамены экстерном.
— Хочешь, прочту тебе меню на английском?
У меня багровеют щеки.
— Не надо. Просто выбери для меня что-то на свой вкус. Уверена, мне понравится.
Мой ответ явно доставил ему удовольствие.
— Окей, так и поступлю.
Приходит официант с бутылкой вина и двумя бокалами. Слежу, как он открывает бутылку и наполняет оба бокала доверху. Эндрю делает ему знак оставить бутылку. Беру свой бокал и делаю большой глоток.
О боже, какое вино! Намного лучше, чем то, что можно купить за пять баксов в местном алкомаркете.
— А ты? — спрашивает Эндрю. — Знаешь еще какой-нибудь язык?
Я качаю головой:
— Мне еще повезло, что хотя бы по-английски говорю.
Эндрю не смеется моей шутке.
— Не занимайся самоуничижением, Милли. Ты уже много месяцев работаешь у нас, у тебя безукоризненная рабочая этика и ты, без сомнения, умна. Я не понимаю даже, почему ты согласилась на эту работу, хотя, конечно, нам повезло, что ты работаешь у нас. Неужели у тебя нет никаких карьерных амбиций?
Я тереблю салфетку, избегая смотреть ему в глаза. Он же ничегошеньки обо мне не знает! Если бы знал, то все понял бы.
— Не хочу говорить об этом.
Он секунду колеблется, затем кивает, уважая мое пожелание.
— Хорошо. В любом случае, я рад, что ты вышла в город сегодня вечером.
Я поднимаю взгляд — его карие глаза смотрят на меня не отрываясь.
— Я тоже.
Кажется, он хочет сказать что-то еще, но в этот момент звонит его телефон. Эндрю вынимает его из кармана и смотрит на экран, а я делаю еще один глоток вина. Оно так великолепно, что хочется выдуть его залпом. Но нет, так не годится.
— Нина звонит, — произносит Эндрю. Может, это мне лишь кажется, но на его лице страдание. — Мне лучше ответить.
Я не могу различить слов Нины, но ее резкий голос слышен через стол. Кажется, она чем-то раздражена. Эндрю держит телефон на расстоянии сантиметра от уха, морщась при каждом ее слове.
— Нина, — говорит Эндрю. — Слушай, это… да, я не стану… Нина, расслабься! — Он поджимает губы. — Я не могу говорить об этом сейчас. Увидимся завтра, когда ты вернешься домой, окей?
Эндрю нажимает на кнопку отбоя и с силой грохает телефон о стол. Затем хватает свой бокал и одним глотком выпивает половину.
— Все хорошо? — спрашиваю.
— Да. — Он прижимает кончики пальцев к вискам. — Я только… Я люблю Нину, но иногда задаюсь вопросом, как так получилось, что наш брак превратился… вот в это. Наше общение на девяносто процентов состоит из ее крика на меня.
Не знаю, что на это сказать.
— Я… мне очень жаль. Если тебя утешит, что и мое общение с ней на девяносто процентов состоит из ее крика.
Кончики его губ подергиваются:
— Значит, у нас с тобой есть что-то общее.
— Э… А раньше она была другой?
— Совсем другой. — Он опять хватает бокал и осушает его до конца. — Когда мы встретились, она была матерью-одиночкой, работающей на двух работах. Жизнь у нее была тяжелая. Я восхищался ею. Сила ее духа — вот что притягивало меня к ней. А сейчас… Она только тем и занята, что ноет и жалуется. Работать она не хочет. Избаловала Сесилию до крайности. А самое худшее, что…
— Что?
Он берет бутылку и наполняет свой бокал. Проводит пальцем по ободку.
— Ничего. Забудь. Не надо мне было… — Он окидывает ресторан взглядом. — Куда запропастился наш официант?
Я умираю от желания узнать, что хотел доверить мне Эндрю. Но тут к нам подбегает официант, ожидающий получить огромные чаевые со столь дорогого ужина. По всей видимости, он упустил свой шанс.
Эндрю делает заказ для нас обоих, как мы и условились. Я даже не спрашиваю, что он заказал — пусть это станет сюрпризом. Все равно, блюдо, я уверена, будет восхитительным. На меня также производит большое впечатление французское произношение моего спутника. Мне всегда хотелось выучить какой-нибудь иностранный язык. Но, наверное, для меня уже поздно.
— Надеюсь, тебе понравится мой заказ, — произносит Эндрю почти застенчиво.
— Конечно понравится! — улыбаюсь я. — У тебя отличный вкус. Посмотри хотя бы на свой дом. Или это Нина все устроила?
Он отпивает из бокала.
— Нет, дом принадлежит мне, и дизайнерские работы были выполнены еще до того, как мы поженились. Даже еще до того, как мы встретились.
— Правда? Большинство мужчин, работающих в городе, предпочитают холостяцкую квартиру, прежде чем остепенятся.
Он фыркает.
— Нет, меня это никогда не привлекало. Я был готов обзавестись семьей. Фактически, как раз перед тем, как познакомиться с Ниной, я обручился кое с кем другим…
Прямо перед знакомством с Ниной? Что он хочет сказать? Что Нина разлучница?
— В любом случае, — продолжает он, — я всегда хотел остепениться, купить дом, завести много детей…
При последних словах уголки его губ опускаются. Хотя он больше ничего не прибавил, явственно видно: он все еще испытывает боль от того, что у Нины не будет детей.
— Мне очень жаль, что… — Я кручу в пальцах бокал, помешивая вино. — Ну ты понял, я про проблемы с фертильностью. Должно быть, это тяжело для вас обоих.
