Домработница полностью

По дороге домой мы почти не разговариваем. Эндрю включает радио, из которого льется бесконечная болтовня диджея. Я вспоминаю, что у Эндрю назначено совещание на вторую половину дня, значит, едва добравшись до дома, он тут же повернет обратно. Но едет он домой не только ради меня — на нем та же одежда, что вчера, и он, я уверена, перед возвращением в офис захочет переодеться в свежий костюм.

— Ну вот, теперь рукой подать, — бормочет Эндрю, когда мы съезжаем с лонг-айлендского скоростного шоссе. Он надел солнцезащитные очки, так что выражение его лица невозможно прочитать.

— Отлично.

Мое платье опять уезжает вверх — проклятое платье, причина всех наших проблем. Одергиваю подол и замечаю, несмотря на темные очки, что Эндрю опять скосил глаза. Я приподнимаю брови, и он смущенно улыбается:

— На посошок.

Подъезжая к нашему кварталу мы обгоняем мусорную машину. И тут меня как громом поражает.

— Эндрю, — шепчу я. — Я не выставила мусор на тротуар прошлым вечером!

— И что?

Похоже, до него не доходит серьезность ситуации.

— Нина даже записку мне прислала вчера с напоминанием, чтобы я не забыла выставить мусор. А я этого не сделала, потому что меня не было дома. Раньше я никогда не забывала. Если она узнает…

Он снимает очки, под которыми скрывались слегка покрасневшие глаза.

— Вот дерьмо. У тебя все еще есть время сделать это?

Я смотрю вслед мусорной машине, едущей в противоположную от нашего дома сторону.

— Боюсь, нет. Слишком поздно. Они сегодня рановато приехали.

— Но ты же можешь сказать, что просто забыла, и все?

— Думаешь, Нина на это купится?

— Вот дерьмо, — повторяет он. Пальцы барабанят по рулевому колесу. — Ладно, я займусь этим. Не тревожься.

Единственный способ управиться с этим делом — самой отвезти мусор на свалку. Я даже не знаю толком, где она, эта свалка, да и багажник в моем «ниссане» такой маленький, что мне потребовалось бы несколько ходок. Поэтому я искренне надеюсь, что Эндрю выполнит свое обещание.

Подъехав к дому, Эндрю нажимает кнопку на приборном щитке автомобиля, и ворота автоматически открываются. Энцо уже работает во дворе. Он вскидывает голову при виде нашего BMW, катящего по дорожке к гаражу. Автомобиль Эндрю, подъезжающий к дому так рано утром вместо того, чтобы отъезжать от него, — зрелище настолько необычное, что Энцо просто обязан был удивиться.

Мне надо бы спрятаться, нырнув под приборный щиток, но поздно. Энцо застывает, на миг забыв про работу и вперив в меня взгляд своих черных глаз, а затем трясет головой, как тогда, в мой первый день.

Проклятье.

Эндрю тоже замечает его, но лишь поднимает ладонь и помахивает ею, как будто в том, чтобы вернуться домой в девять тридцать утра с женщиной, не являющейся его женой, нет ничего странного. Он останавливается перед тем, как въехать в гараж.

— Пойду спрошу Энцо — может, он подсобит с мусором, — объясняет он.

Мне хочется попросить его не обращаться к Энцо, но я не успеваю даже рот открыть — мой спутник выскакивает из машины, оставив дверцу приоткрытой. Энцо отступает на шаг, как будто желая избежать разговора.

— Ciao, Энцо! — Эндрю одаривает садовника ослепительной улыбкой. (Господи, как же он хорош, когда улыбается! Я на мгновение закрываю глаза, припоминая, как его руки ласкали мое тело прошлой ночью.) — Мне нужна твоя помощь.

Энцо, не произносч ни слова, таращится на Эндрю.

— У нас тут небольшая проблемка с мусором. — Эндрю машет рукой в сторону четырех набитых до отказа мешков, прислоненных к стене дома. — Мы забыли выставить их вчера на тротуар. Ты не мог бы отвезти их на свалку в своем пикапе? Пятьдесят баксов, идет?

Энцо смотрит на мешки, затем обратно на Эндрю. Ничего не говорит.

— Мусор… — повторяет Эндрю. — На. Свалку. Мусор. Свалка. Capisci[12]?

Энцо мотает головой.

Эндрю, скрипнув зубами, вытаскивает из заднего кармана брюк бумажник.

— Отвези наш мусор на свалку. Я дам тебе… — он копается в бумажнике, — сотку. — Машет купюрами перед лицом садовника. — Увези наш мусор. На твоем пикапе. На свалку.

Наконец Энцо произносит:

— Нет. Я занят.

— Послушай, но это же наш двор, а ты… — Эндрю вздыхает и снова шарит в бумажнике. — Две сотки. Одна поездка на свалку. Да выручи же меня! Пожалуйста!

Я ожидаю, что Энцо опять откажется, но тот выдергивает купюры из пальцев Эндрю, затем направляется к стене, где стоят мешки, и забирает их все разом. Мышцы под белой футболкой вздуваются.

— Молодец, — одобряет Эндрю. — На свалку.

Энцо одно мгновение пялится на него, затем проходит мимо с мешками и, все так же не сказав ни слова, забрасывает их в кузов своего пикапа. Садится за руль и уезжает. Должно быть, понял, чего от него хотят.

Эндрю шагает обратно к машине и проскальзывает на водительское сиденье.

— Так, с этим порядок. Но елки-палки, какой же говнюк!

— Я думала, он тебя не понимает.

— Ага, как же. — Эндрю закатывает глаза. — Он понимает больше, чем показывает. Выёживался, чтобы хапнуть побольше.

Я согласна, что Энцо, судя по его виду, не хотел возиться с нашим мусором, но не думаю, что это из-за денег.