Адам согласно кивнул и на другое утро отправился в путь. По часам его разумения он потратил на это дело целые века; по времяисчислению Господа – краткий миг.
И опять наступил в Раю вечер, только вот дождя на землю не упало.
Адам возвращался усталый и чуть печальный. Он рухнул на берег реки и долго пил воду. Потом лежал, устремив глаза к небесам, ибо сердце его растревожилось. И было так, когда услыхал он глас Господа, призывавшего его:
– Куда ты подевался, Адам?
– Здесь я, Господи! – ответил человек и быстро вскочил на ноги.
Господь приближался неспешно, чтоб у Адама хватило времени отряхнуться и пригладить рукой волосы. И тот привел себя в порядок и шагнул навстречу Богу. Господь протянул ему руку, и, пожав ее, Адам почувствовал, как рассеивается усталость плоти его и печаль сердца.
– Как счастлив я вновь увидеть Тебя, Господи! Как славно мне рядом с Тобой! – И он вдруг кинулся к Богу на грудь и приник головой к сердцу Его. – Я сильно смущен, и лучше будет, если сразу все Тебе поведаю.
Господь ласково погладил его по голове:
– Ты не слишком успешно странствовал по белу свету?
– Мир Твой прекрасен, и странствия мои были поучительны и занятны. Воистину отсюда не понять, сколько Ты всего сотворил и как хорошо у Тебя это вышло. Но… – Он запнулся и стал искать ободрения в глазах Бога.
Господь улыбнулся ему:
– Говори.
– Но как Тебе об этом сказать? – Голос Адама дрогнул. – Когда я оказываюсь рядом с Тобой, вроде бы меж нами нет расстояния. Я зову Тебя, и Ты отзываешься, я смотрю на Тебя, и Ты мне улыбаешься. Не дерзну сказать, будто мы – одно целое, но мне порой чудится, что это и на самом деле так. Но вот… – Голос его погрустнел, и глубокая складка пересекла лоб.
Господь смотрел в сторону, чтобы скрыть ликование.
– Вещи в этом мире не понимают меня, а я не понимаю их. Звезды ли, лягушки ли, водопады ли, львы иль цветы-гвоздики, когда я вопрошаю их, немеют, когда я говорю им о любви – взирают на меня с недоумением. Мы разные, и нету у нас общего языка… словно нас разделяет пропасть.
– И это опечалило тебя?
– Да, я не сумел выполнить Твоего поручения, к тому же мне так хотелось бы быть в согласии с теми вещами, что меня окружают, – и с близкими, и с далекими. До сей поры я жил среди них, не ведая, что сам не любил их и им был безразличен. Мне хватало, Господи, нашей с Тобою дружбы. Но они любят Тебя, и Ты их любишь, и мне больно оставаться в стороне от такой гармонии, горько, что я не могу принести Тебе…
