Тогда Всевышний чуть отвел плечо и позволил солнечным лучам проникнуть в пещеру. И свет, отраженный кварцевыми стенами, озарил Адама. Это был зеленый свет изумрудов, красный свет рубинов, синий свет сапфиров… Полуоткрытые губы Евы ожидали Адама, и тот последовал советам Господа.
Снаружи на всем просторе Вселенной продолжала звучать музыка, и Господь, сочинивший ее к данному случаю, поднял правую руку и дал знак всем замолчать – пока уже без Божьего повеления вдруг все творения со всех концов всех миров не испустили общий крик ликования, и крик этот гремел громче, чем раскаты грома, и содрогнулись от него звездные оси, и музыкой залились самые дремучие уголки. Господь же сложил руки на груди и опустил голову:
– Ладно!
Он ждал. Звери, разделившись на пары, искали укромные уголки. Музыка гасла. Покой возвращался в Мироздание, но покой иного рода – он стал совершенней, прочней, словно все созданное Господом, а создал он бесчисленное множество всяких вещей, до сих пор было временным, и только в сей миг вручил им Бог право на вечность.
И Господь изрек свое слово:
– Скоро выйдет из пещеры Адам, так чтоб к тому мгновению все разом примолкли. Он должен заговорить, и я жду от него важных слов. И только после того, как он произнесет их, можете ликовать, сколько душе угодно.
Тут вышел из пещеры Адам и вывел за руку Еву. Он шел чуть впереди, будто она следовала за ним против воли. Ева смущалась и пыталась укутать тело волосами.
– Ну же, не бойся, Господь добрый.
Бог поднялся им навстречу. Он был статный и очень высокий – как кедр. Адам обнял Еву за плечи и крепко прижал к себе:
– Господи, теперь и я готов.
Ева все никак не могла побороть смущение и норовила спрятаться за его спину. Адам посуровел:
– Ну хватит же, я так всю речь позабуду.
– Ева, стой спокойно. Адам прав.
Они составляли славную пару, к тому же сразу было видно, что Адам – хороший человек и любит Еву. Ведь он сразу спросил у Бога:
– Правда, красивая?
Господь кивнул.
– Так что ты собирался мне сказать?
