– Как ты можешь такое говорить? – Ева казалась возмущенной и даже нахмурила брови. – Нет никого лучше Бога – так каждый день твердит мне Адам. Разве не Он открыл нам секрет Мироздания? Разве не сделал нас мерилом любви и движения? По правде говоря, я не знаю, что это значит, но так говорит Адам… Адам знает гораздо больше моего. Он сама мудрость.
– Да, только Адам-то твой простофиля. И знает он то, что Бог ему знать позволяет, а на то, что Бог от него таит, Адам глаза закрывает. – Змея растянулась, и язык ее мягко коснулся Евиной щеки. – У Господа есть одна тайна, – шепнула она. – Вам, детям света, тайна сия неведома, а нам, тварям подземным, давно открыта. Нам-то Господь является совсем в ином обличье. Мы созерцаем Его, когда Он спускается в недра земные – проведать схороненные там сокровища, серебряные да золотые жилы. И тут-то уж Господь неулыбчив. Тут-то Он дает волю своим тревогам и говорит громогласно, словно никто Его там не может услышать. Да вот мы-то, подземные твари, слышим Его, потому что слова Господа подхватываются металлами и доходят до наших нор. Так и проведали мы тайну Господа.
– Открой же, открой ее мне! – взмолилась Ева, не подумав о том, чего просит.
– Нет, ты проговоришься мужу.
– Что ты! Как раз наоборот, ничего я так не желаю, как иметь от него какую-нибудь тайну – что надо от него утаить! Тогда мне будет проще им вертеть, а то он такой гордый и суровый. Ах, поверь, будь у меня в руках какой-нибудь секрет, я бы помыкала Адамом как хотела.
– Но, послушай, наверно, так поступать негоже. Ведь он – Адам. – Голос змеи зазвенел от восхищения.
– А я Ева! Разве не так? Да, я явилась в мир чуть позже, но хуже от того не стала.
– Да уж!
– Только он в этом сомневается. А если бы у меня был свой секрет, от его сомнений не осталось бы и следа. А уж если бы я знала тайну самого Господа!.. Тут я бы нос-то задрала.
Змея притворилась, что колеблется:
– Надо подумать, надо подумать…
И заскользила прочь по ветвям. Ева кинулась было вдогонку, громко звала змею и всполошила сверчков и скорпионов, прервав их послеобеденный сон, так что они спросонья и невпопад запели свои песни.
