Мариуполь – несомненно, одна из таких точек наряду со Святыми горами и Лиманом, Бахмутом, Донецком и Старобельском. Так сложилось, что донецкая часть Донбасса живее, богаче на жизнь, культуру, нежели луганская, что говорит о неразумности предпринятого большевиками шага по разделению единой Донецкой области. Большой Донбасс, он ведь по геологическим, географическим, экономическим и культурным маркерам един на пространстве большем, нежели ему выделили с царского или большевистского плеча. На запад это еще и окрестности Павлограда, а по гамбургскому счету в культурно-историческом и государственническом разрезе – до Кривого рога и Никополя. На восток – часть районов Ростовщины – Шахты, Миллерово, Гуково. На север, понятно, что тяготеют к Донбассу и Изюм, и Балаклея с Купянском и Сватово. Донбасс ведь понятие куда более широкое, чем территориально-экономическое, его не запихнешь ни в исторические, ни тем более в национальные рамки. Частью империи он был, только в империи мог родиться. В ней ему и быть. Впрочем, как и всей Малороссии. Ведь русская же землица испокон веку… Не забыли еще, какой город «…мать городам русским»?
Рассуждая о Донбассе, во всех его ликах, можно и нужно подчеркнуть, что он совсем неоднороден. Малороссийский север, великорусский центр и греческий юг – такова будет примитивная картина вседонецкой парадигмы бытия, которой достаточно для понимания контуров нашего края большинству людей. Добавим, что к востоку лежат земли Всевеликого войска Донского, поэтому сразу за Мариуполем, например, стоит бывшая станица Новониколаевская, превратившаяся полвека тому назад в город Новоазовск, а далее, вверх, на север граница идет по Кальмиусу, по которому, кстати, проходит и в центре Донецка.
Если Донецк (еще в бытность Юзовкой) родился для помощи делу возрождения Севастополя и Крыма, то Мариуполь появился на свет, пардон на карте как раз для того, чтобы Севастополе мог появиться. Без греческого исхода из татарского Крыма не было бы ни русского Севастополя, ни русского Крыма, ни русского Черноморского флота. Во всяком случае – в необходимые империи сроки.
Да и освоение Донбасса затянулось бы и без такого древнего, упорного, терпеливого и талантливого народа, как греки.
Не забудем, что искра древней государственнической мысли и любомудрия вообще живет в греческой душе с древнейших времен. И русскому сердцу греками была сделана Донбассу весьма полезная прививка. Забегая вперед, отмечу, что и еврейская, и татарская, и многие другие кровЯ поработали на то, чтобы в наших степях родился такой народ, как донбассовцы, «донецкие».
Великий дрессировщик Дуров скончался на гастролях в Мариуполе в 1916 г., http://chudesamag.ru
Когда я представляю себе Мариуполь, и его значение для Донбасса и России, то не заводские трубы и не море встают перед глазами. Мариуполь для меня это, прежде всего город, в котором родился Архип Куинджи и умер Анатолий Дуров.
Между этими двумя событиями вместилась панорама мариупольской жизни, показавшей, как из уездного города можно сделать центр современной жизни.
Кроме того, Куинджи грек, и это греет сердце мариупольским автохтонам. Что же до Дурова, то показательно, что жизнь одного из величайших артистов России (не только, конечно, цирка, а в куда бОльшем смысле) оборвалась нелепо, за несколько дней, от тифа, на окраине империи, в жалком здании цирка братьев Яковенко.
Физически умер Дуров, само собой в больнице, но в цирке Яковенко оборвалась вместе с его жизнью и карьерой, карьера и жизнь старой России. Этот символизм стал понятен, как и многие символизмы, на расстоянии лет.
Мариуполь ведь не готовили к роли крупного города, индустриального сердца Юга России. Как, например, Юзово/Сталино/Донецк. То есть, к роли города не готовили, но то, что там будет крупный промышленный хаб, было понятно с самого основания Новороссийского общества, превратившего завод, шахты и окрестные села, и поселки практически в свой феод.
Не то Мариуполь, он был заложен как уездный город, и эту функцию прилежно исполнял сто с лишком лет. Греки и русские развивали здесь порт, которому во второй половине 19 века было суждено стать одной из цитаделей хлебозаготовок и хлеботорговли Юга России. Англичане с французами появилась здесь даже намного раньше, чем в остальном Донбассе. Ровно за 15 лет до начала строительства завода и поселка, ставшего Юзовкой, в мае 1855 года, англо-французская эскадра, побесчинствовав в Геническе и Бердянске, подошла к Мариуполю, европейцы высадились на берег, сожгли несколько рыбацких байд, запасы пшеницы, приготовленные для погрузки на турецкие фелюги, и отбыли к Таганрогу. Там, узрев изготовленные к стрельбе крепостные батареи, предки натовских героев, убрались восвояси в Балаклаву и Камышовую бухту у стен русской Трои – Севастополя.
