Лёлечка, я мамке сказала штоб она тибе плакопов напекла поболе – помниш как мы с тобой их горяченькими макали в миску с арьяном на празниках? Арьяну я тибе цельный кувшин набрала, а то где ты еще домашней простокваши найдеш. Кушай на хорошее здоровье и не забывай родную хату.
Я тибе так завидую. Особенно када с клуба иду. Наши парни все неуки, а вас там в городи Сталино поди все ученые если не считать шахтеров. Лёлечка, а они страшные? Дядя Спиридон говори шо все они черные потому как под землей цельный день сидят и зубы на уголь скалят. А может они и ничего, ты напиши. Говорят шо у них заработки не то шо у наших, можно каждый день чай пить и сахару невперечет.
А ищо мы вчера к болгарам ходили, молоко покупать. Не люблю я их. У них все женщины в черном ходят даже маленькие девочки. И на праздник хмурые. На мельницу зашли ихнюю а там Юрка Табаков мельников сын подмигивает глазки строит. Пока мамка не видела подкрался и шепчет шо на следующий год свататься будет. Тоже мне придумал – жених. Какой там свтаться, мне еще школу закончить надо, а там может утеку к тибе в Сталин. Дядя Спиридон правда не одобряет шо ты уехала, не знаю уж смогу ли я так же пожелать?
Лёлечка! Я ж забыла самое главное сказать – дядя Спиридон к нам жить переехал. Говорит мамке шо замуж ее возьмет, вот отца Георгия ухомутает шоб венчал. А то шо папка наш в море пропал так то ничего. Море не отпустит говорит дядя Спиридон уж если кого взяло то не отпускает. Это как любовь. Вот смехота да? Про любовь говорит сам уже старый лет пядесят наверна.
Ой мамка говорит шо лампу щас загасит. Обнимаю тыщу раз и целую нещетно. Не забывай миня, твоя систра Элина.
Это по-новым временам он, райцентр, Новоазовск зовется, а по старинному – это станица Новониколаевская. Казачки донские здесь издавна сторожи ставили да рыбкой промышляли. Да еще охраняли малороссийский соляной шлях в Крым. Вот и подкрались братья-славяне с западной стороны, начали обживаться рядом с казаками.
Долго не было промеж них согласия и мира. Помните, как это славно описано у знатока казачьего мира Михаила Шолохова в «Тихом Доне»? Приятель, новоазовский журналист, историк, сам любит такие параллели проводить. Тем более, что у него есть семейные на то основания. Говорит, что когда матушка собиралась замуж за его будущего отца-украинца, бабка-казачка только вздохнула горько: лучше б ты за еврея вышла…» Но, правда, со временем смирилась. Или только вид сделала?
Как бы там ни было, но этническое противостояние давно сошло на нет. Кормился и кормится Новоазовск рыбкой да сельским хозяйством. Правда, рыбки-то как раз в Азовском море, некогда самом рыбном море в мире, становится все меньше и меньше. У нее два врага – браконьеры да заводы.
Еще одна подпорка – курортный бизнес. Правда, с началом гражданской войны он пришел в полное ничтожество и уныние. Некоторые села, как, например, ставшее на весь мир печально известным, Широкино, разбиты, из других сбежало население. Так что у новоазовских властей в этом разрезе только и осталось Седово, сиречь Кривая коса по-старому.
Георгий Седов родился на берегу самого рыбного моря
в мире – Азовского, http://www.b-port.com
Село знаменито своим уроженцем – полярным исследователем Георгием Седовым, давно уже сгинувшем в студёных морях во славу русской географической науки. А на родине у него поставили недурной музей в его память, да на всяких торжества – от ветеранских собраний до свадеб и крестин стол по-прежнему ломится от рыбы. Ну, а как иначе?
Юз, а правильно бы Хьюз (Hughes) – имя, без которого невозможно представить историю Донбасса. Да и для всей России имя знаковое. При этом не только непросто объяснить, как решился на свою авантюру в далекой России подданный королевы Виктории, но и разобраться, как у него все получилось. А ведь получилось.
Джон Юз, валлийский предприниматель, имя которого Донецк носил первые пол века своей истории, [битая ссылка] http://www.gtj.org.uk
