Еще несколько лет назад автору этих строк довелось написать материал о первых 19-ти акционерах НРО. Среди них были и стальные, и железнодорожные короли Великобритании, и заслуженные адмиралы, финансисты, члены английского парламента, и русские аристократы… Каждый из них внес свой вклад в создание угольно-рельсопрокатного производства в диких донецких степях. Кто деньгами, кто землей, кто связями. И у каждого была своя роль в этой пьесе.
Стоит напомнить, наверное, читателю, что ко времени создания НРО в 1869 и началу строительства металлургического завода и поселка при нем в 1870, отношения между Британией и Россией оставались достаточно прохладными – всего 14 лет назад английские полки бились с русскими в Крыму, а кое-кто из основателей будущей Юзовки/Сталино/Донецка прокладывал железнодорожную ветку от Балаклавы до английских позиций у Сапун-горы.
Однако внутренние обстоятельства у обеих империй – Британской и Российской – оказались сильней внешнеполитических разногласий. И вот уже в 1863—64 годах наблюдается оживление в русско-британских контактах.
Опыт севастопольского поражения показал России, что ей не обойтись без железных дорог. В Великобритании к тому времени наблюдался кризис перепроизводства как раз в сфере железнодорожного, рельсового и локомотивного хозяйства. Законы рынка выталкивали британцев с островов. Две стороны вынуждены были искать общий язык. Напрямую делать это было нельзя. Поэтому были придуманы схемы посредничества.
О Британской мы не будем говорить – слишком много места понадобилось бы для ее описания. Если совсем коротко, то как-то так: мы готовы строить хоть на Луне, только пусть нас позовут благопристойным образом.
Русская же выглядела так. Самый опытный дипломат Российской империи того времени жил в Лондоне. Звали его Филипп Иванович Бруннов. Он был немец, барон и друг канцлера Горчакова. Посланником, а затем послом России в Британской империи Филипп Иванович пробыл немыслимо долго по тогдашним меркам – с 1858 по 1874 год.
Он был знатоком всего английского и вообще британского, имел огромные связи не только при дворе королевы Виктории, но среди промышленников. Именно ему автор русской схемы, брат императора Александра II великий князь Константин Николаевич, поручил провести первую и самую ответственную часть операции – найти крупных финансово-промышленных тузов, готовых рискнуть мошной для строительства рельсового производства в российской глубинке.
Лондон середины 19 века, http://i.dailymail.co.uk
Военным атташе со специальными полномочиями в туманный Альбион был послан один из первых строителей русских подводных лодок полковник корпуса военных инженеров Оттомар Герн. Он со своей миссией побывал на островах дважды. Второй раз – в компании с знаменитым героем Севастополя (и впоследствии Плевны) полковником Эдуардом Тотлебеном. Официально суть миссии сводилась к исследованию методов бронирования фортов английского океанского порта Портсмута. А неофициально… Тут мы можем только догадываться, но наверняка хитрая лиса Бруннов, общавшийся с Томасом Брасси (тот самый, кто строил английскую дорогу в Крыму), присмотрел в мире британских промышленников кряжистую фигуру Джона Юза, который в это самое время, будучи исполнительным директором Миллуолского завода в Лондоне, инспектировал возведение броневых фортов в заливе Порстмута. Может, даже Брасси шепнул при случае Бруннову – присмотритесь к этому валлийцу, sir, – упрям, напорист, почти не грамотен, не богат, – как раз то, что надо для нашего общего дельца…
Британские исследователи биографии Юза, в частности, писатель Родерик Хизер давно склонялись к мысли, что Юз был соблазнен русскими агентами Герном и Тотлебеном в 1863—64 годах. Но с недавнего времени об этом можно говорить очень уверенно. Потому что в архивах ВМФ РФ найдены отдельные документы, которые можно рассматривать как косвенные, но очень убедительные доказательства такого предположения. В частности, там хранится пригласительный билет, отправленный в 1863 году Брунновым Герну. Посол приглашал военного атташе на ужин с участием британских промышленников. Ряд других документов, хранящихся в этом же фонде, добавляет к пригласительному фамилии участников – Рошетт, Брасси, Гуч, Хьюз… Хьюз – это правильное воспроизведение фамилии нашего валлийца (Hughes), и нет повода сомневаться, что это был именно тот человек, который вскоре после этого ужина отправился для начала в Ижору и Кронштадт, показать свое умение великому князю на адмиралтейской литейной и бронировании форта «Константин».
До 1917 года российское посольство располагалось здесь —
в Чешэм Пэлэс, Белгравия, wikipedia
