Украинское село массово пошло на шахты и металлургические заводы только при Советской власти, после жестоких голодных годов начала тридцатых. Но в еще большей части малороссы разбавили чисто русский Донбасс в послевоенное лихолетье. И не всегда добровольно. В филиале Донецкого исторического областного архива хранится немало документальных свидетельств того, как молодых мужиков с Западной Украины по принудительному набору везли на шахты Донбасса. Надо же там было кому-то работать. Многие из них бежали из спецэшелонов, из бараков при шахтах. Их ловили, и снова приставляли к кайлу и лопате. Так и привыкли. Так и сделались шахтерами. Особенно много было их в Восточном Донбассе, на рудниках Енакиево, Дебальцево, Ждановки, Углегорска, Красного Луча и Ровеньков. И сегодня – там наибольший процент тех, чьи деды еще помнят леса и схроны Галичины и Волыни. Правда, к счастью, они полностью обрусели, хотя эти города и дали в итоге немало бойцов для местной националистической фаланги.
Интересно посмотреть на тенденцию изменения национального состава жителей местечка Юзовка, начиная, скажем, с 1880-х. Первый период (примерно до начала 1890-х): Русские и остальные. Второй период (до 20-х годов 20 века): великороссы-евреи-малороссы, и, наконец третий период (с 1930-х): великороссы-малороссы-евреи.
К концу существования СССР в целом по области установился великорусско-малорусский паритет, что дало Киеву основания утверждать будто на этих землях от век существовало автохтонное украинство. Никто не задавался в лихие 90-е вопросом – отчего это на референдуме марта 1991 года подавляющее большинство и этнических украинцев проголосовало за сохранение СССР точно также, как и этнические русские, и этнические греки и евреи – все четыре основных народности были едины. Также они были едины и на областном референдуме в Донецке, где единогласно проголосовали за русский язык в качестве государственного в своем краю. Сегодня, 20 лет спустя мало кто помнит вообще, что был такой опрос народа.
Но единство русских племен, и всех народов населяющих Донбасс всегда зиждилось в том числе и на русской культуре, русском языке, который, понятно, был языком межнационального значения не только в советское время.
Отдельно стоит сказать о еврейском вопросе в Донбассе. Невольно вспоминается советский журналист из романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок». Конечно, вы все помните разговор между фельетонистом Пеламидовым и мистером Бурманом в мягкой шляпе:
«Для разгона заговорили о Художественном театре. Гейнрих театр похвалил, а мистер Бурман уклончиво заметил, что в СССР его, как сиониста, больше всего интересует еврейский вопрос.
– У нас такого вопроса уже нет, – сказал Паламидов.
– Как же может не быть еврейского вопроса? – удивился Хирам.
– Нету. Не существует.
Мистер Бурман взволновался. Всю жизнь он писал в своей газете статьи по еврейскому вопросу, и расстаться с этим вопросом ему было больно.
– Но ведь в России есть евреи? – сказал он осторожно.
– Есть, – ответил Паламидов.
– Значит, есть и вопрос?
– Нет. Евреи есть, а вопроса нет».
Можно сказать, что примерно так оно и было в Донбассе. Евреев было предостаточно, особенно после того, как в начале 80-х годов 19 столетия стало полегче вырваться из пресловутой «черты оседлости», и десятки тысяч евреев переселились в приморские и южные городка, городочки и местечки вроде Юзовки.
Формально им запрещалось селиться на землях Войска Донского, а значит на той части нынешнего Донецка, которая тогда не была еще Юзовкой, их не должно было быть. Но это только, если с казачьим начальством не договаривался хозяин той или иной шахты, на которой требовались услуги специалиста-еврея.
Выбор сельди для шаббата, фото из коллекции А. Виткова
