После щедрой свадебной вечеринки в кафе стали устраиваться под крылом у мамы. Она предложила убрать стену кладовки, попросту темнушки, что имелась в старых кирпичных домах вдоль глухой стены. Это давало два с половиной квадратных метра, половину площади для шикарной супружеской кровати, занавесили эту часть тяжёлой портьерой и стали жить. Тихо жить, порой хмуро, в полчувств, а то и меньше при маминой кровати в пяти метрах напротив, хотя шёл медовый месяц. Чуткая мама уловила хмурое настроение молодоженов, срочно взяла отпуск, купила путёвку в санаторий и уехала на двадцать дней.
Вернулась, увидела счастливых сына и невестку, решивших удариться на последние сбережения в свадебное путешествие в качестве туристов в Египет. Но разве это мера для продолжения счастья и песни любви? Этак чувства можно утопить в трясине неустроенности, хотя мама видела – они у них крепки, ни чета своим тридцатилетней давности, особенно у Люси к сыну. Как же такого не любить, стройного блондина с широкой душой, непьющего и работящего. Она к нему льнёт, постоянно с поцелуями и улыбкой. Как-то Иван сказал Люсе: «Брось курить! Я терпеть не могу девчонок с сигаретой в зубах».
«Ты думаешь это легко? Я пыталась и не смогла».
«Со мной сможешь, коли любишь. Курево навредит здоровью нашего сына!»
Мама ахнула: Люся беременная! Так скоро в этом неустройстве! Могли бы повременить, видать, не захотела Люся. Курить бросила, хотя и мучилась. Что не сделает женщина ради любви к мужу, к семье! Вброд любое море перейдёт, коли сердце прикажет.
С рождением малыша волей-неволей, а вопрос с жильем встал ребром: либо снять квартиру близ автобусного парка, либо брать ипотеку и закабалять себя на десятки лет, словно остаться без руки. Снова долго судачили, кричали, нервничали, прикидывали так и сяк. Брать однушку не резон: могут посыпаться дети. Самое малое – двухкомнатную в новой планировке. Если рассчитывать на улучшающуюся жизнь, о которой печётся президент, надо брать трехкомнатную. Страшно замахиваться на такую: ипотека вытянет все соки. Это как раз зарплата Ивана, на что жить? В квартиру надо вложить сумасшедшие деньги. Одна мебель может разорить. Люсина зарплата не палочка-выручалочка. Как не хочется нищеты! Спор накалялся, искрил, как перегретое железо в горне, выковывалась злоба на всех богов и правителей, обставивших жизнь красными флажками, как при волчьем загоне. Ни к чему не приходили. Назавтра вопрос поднимался с новым надрывом, будто вчерашнее крепкое застолье требовало похмелки. Как известно, похмелка – это продолжение пьянки, грозящей никогда не кончиться. Наконец, решили отдать живодерам из Сбербанка руку и жить с протезом. Экономно и расчетливо с надеждой на лучшие времена, которые могут никогда не наступить.
В новую трехкомнатную въехали зимой. От мамы увезли супружескую кровать, бельё, две тумбочки, старое трюмо, Димину кроватку. На кухню купили шкафы, стол. Полая квартира вместо радости удручала. Особенно Ивана, как главу семьи, не способного обеспечить достаток.
– Ванечка, не огорчайся. Мамина теснота стала грозить нам скандалами. Словно бежим мы по граблям и расшибаем лбы в кровь. Хорошо остановились! Наживём добро, дай срок. Деревенская бабушка мне завещала свою усадьбу.
– Люся, ты о чём? Помилуй, ждать кончину старушки грех. Мамина квартира тоже моей будет, так что же? Выбрось из головы ожидания, иначе рискуешь быть одураченной.
– Какой же выход?
– Пока не знаю. Можно весной решиться на вахту.
– Нет уж, милый, сидеть без тебя в трехкомнатной квартире не хочу. Пока нахожусь в декретном отпуске, возьмусь мыть полы в подъездах.
– Ты моя тростиночка, и мыть полы?! Нет, моё мужское самолюбие не выдержит такого удара. Будем, как и договаривались, во всём экономить. С твоей бабушкой теснее с весны завяжемся, чтобы картошка, овощи свои были, а то и поросёнка купим на вырост.
– С огородом проще, мы и так у неё изрядно харчимся, а вот с поросёнком вряд ли. Обезножила бабушка, не сможет она откормить хряка, а тут вдобавок ковид где-то подхватила. Думаю, в поликлинике. Не вылезает оттуда с больными ногами. Теперь вовсе слегла.
– Мы смеялись о безработных и нищих американцах, которые ездят в поисках работы на личном авто. Пята капитализма! Смеялись и не верили. Я стал владельцем трехкомнатной квартиры, правда, в рассрочку, но нищий. Однако мою нищету статистика не признаёт, власть тоже. Это меня злит, как голодного беззубого волка.
