В ангаре же у бойцов кухня – ей, разумеется, заведует единственная в подразделении женщина. Садимся на мягкие кресла, рядом большой диван – будто в гостиной сидим, а не в разрушенном здании на линии фронта. Перед нами ставят две чашки кофе. «Стас, выпей мой тоже, пожалуйста». Я этот напиток не пью, а оставлять кружку нетронутой – не хочется обижать гостеприимных солдат.
Через час обстрелы так и не возобновляются. К сожалению или к счастью? Казалось бы, очевидный вопрос. Ответ напрашивается один. Но раз уж мы приехали – можно и ещё поснимать.
За несколько дней до сегодняшней съёмки мы были на передовой – тоже рядом с аэропортом в посёлке Пески. В какой-то момент бой стих, через некоторое время сменяются военнослужащие на позициях. Только заступившие два солдата говорят:
– Не парьтесь, парни, сейчас мы их раздраконим, и начнётся веселуха.
– Ребят, ну если что, специально ради нас ничего не нужно делать для картинки.
– Да нам, честно говоря, вообще по х*** есть вы или нет. Мы тут каждый вечер с одними и теми же перестреливаемся! – совершенно беззлобно подводит черту под диалогом здоровяк в разгрузке, полной подствольных гранат.
На спартаковской промке сейчас абсолютная тишина. «Ребят, ну так тоже иногда бывает. Скорее всего, до утра уже всё спокойно будет».
Мы с чистой совестью отправляемся в Донецк, а утром нам рассказывают, что через несколько часов после нашего отъезда на позициях противника показался танк и начал обстреливать ангар. Один ополченец пострадал.
Можно ли назвать то, что нас не было в этот момент на позициях, журналистской неудачей? Наверное, да. С другой стороны, ночью мы бы всё равно не смогли включить накамерный свет. А что бы удалось снять в темноте – неизвестно. Сплошное сослагательное наклонение в предыдущих предложениях. Главное, что сюжет после съёмок на промке получился хорошим. А, пожалуй, ещё важнее – все остались живы.
Субботний вечер. Мы со Стасом ужинаем в кафе. Раздаётся телефонный звонок от коллеги с «Рена». На связи наш друг Стас: «вроде как сильно обстреливают город. У вас в центре слышно?»
Заведение располагается в подвале, поэтому мой оператор поднимается на улицу, чтобы разведать обстановку. В августе 15-го настолько жарко на передовой, что прямо в центре города отчётливо слышно, где и с какой периодичностью разрываются снаряды. Пока вроде как всё спокойно.
Через несколько минут к нашему столику подходит знакомый официант и рассказывает о том, что примерно полчаса назад обстреляли троллейбусное депо.
Проверить такую информацию в Донецке очень просто. Помимо многочисленных контактов знакомых и официальных лиц, можно обо всём узнать в социальных сетях. Жители города и те, кто переехал после начала боевых действий, постоянно общаются, делятся информацией: в каких районах слышны обстрелы, точные адреса попаданий, текущая обстановка.
Каждый раз дончане, возвращающиеся после работы из центра в прифронтовой район, боятся узнать, что сегодня попасть домой не получится. А покинувшие город с ужасом ищут в списке поврежденных зданий адрес, где живут родственники, которые решили остаться.
ЛНР, посёлок Желобок. Местная жительница у разрушенного дома
Таких сообществ порядка десятка. В ленте новостей я нахожу не только подтверждение того, что действительно был обстрел троллейбусного депо, но и несколько других адресов, где были попадания. Становится очевидно: для нас звучит команда «боевая» – нужно как можно скорее отправляться домой за оборудованием и выезжать на съёмки.
Надеваем бронежилеты, каски. На грудь себе я вешаю экшн-камеру. Думаю: под обстрел если попадём – хоть будут красивые кадры; главное, чтобы не посмертные. Без чёрного юмора в такой обстановке нельзя. Это ещё один способ психологической разрядки для репортёров.
Запрыгиваем в машину к нашей «третей жене» – Володе. Лысый друг, как всегда, элегантен. Это не традиционный типаж донецкого водителя, когда шофёр надевает спортивные штаны, какую-то куртку и возит пассажиров в прокуренном салоне. «Козырный» считает, что садиться за руль не в брюках, ну или в крайнем случае классических джинсах – неуважение к клиенту, который платит деньги.
То ли холодный расчёт, то ли врожденный стиль бывшего торговца модной одеждой – неизвестно. Да-да, я очень удивился, когда узнал, что Володя стал работать в такси, да и вообще получил водительское удостоверение лишь несколько лет назад – перед Евро-2012, который проходил в Польше и Украине. «Шо-то все суетятся перед футболом, чего-то хотовятся.. один я, как дурак, посреди лета с шубами сижу», – смешно выпучивая глаза и широко улыбаясь, объясняет Володя.
– Ну шо, куда едем на ночь хлядя? – весло приветствует нас водитель.
– Шо-шо, обстрелы снимать. Первый адрес – магазин «Украина» на Артёма – отвечаю я.
– Чехооо?
– Шо такое? Чи17ты испугался? – ловко вставляя украинские словечки, я спрашиваю Володю.
– Нет, конечно! Просто это прямо совсем в центре, давно так близко не прилетало.