Приезжаем на место. Действительно, всего несколько километров от площади Ленина. Большой супермаркет, рядом автобусная остановка – снаряд разорвался как раз где-то между. Под ногами слышится неприятный хруст битого стекла, на асфальте пятна крови.
Пострадали и горожане, ожидавшие свой транспорт, и посетители магазина. К нашему приезду всех клиентов эвакуировали, а вход забаррикадировали от мародёров. Это война! А война, увы, это не только когда с той стороны стреляют. Может и кто-нибудь из местных напакостить – обчистить торговые ряды, пока на улицах никого.
Рядом с супермаркетом бизнес-центр – ещё один снаряд прилетел сюда, начался пожар. К счастью, никто не пострадал. Начинаем снимать, как спасатели проливают здание. Обстрел ещё не закончился, а они уже были здесь. На протяжении всей войны сотрудники МЧС выезжают по сигналу незамедлительно. Сколько мирных жителей было спасено благодаря их мужеству.
Встречаю нашего друга с «Рена» Стаса. Бородатый добряк в очках, на нём чёрный бронежилет, такая же каска. По одному взгляду, брошенному друг другу, мы оба понимаем – здесь снимать больше нечего, нужно ехать дальше по адресам.
Один из дворов в центре. Вокруг жилые дома. Посреди какая-то незавершенная стройка. В Донецке уже давно стемнело. Включены фонари. Люди выходят на улицу. Хоть и страшно, но в четырёх стенах, говорят, сидеть ещё страшнее. Кто-то убирает выбитые взрывной волной стёкла, некоторые обсуждают очередные обстрелы. У всех один вопрос – когда это закончится? Спрашивают и у нас. А мы-то откуда знаем…
Снаряд разорвался как раз на территории стройки. Прямое попадание в небольшой домик сторожа. Мужчина сгорел заживо. Помещение маленькое, не протолкнуться. Заходит один Стас с камерой, через несколько секунд возвращается: «Дань, ну я даже снимать не стал, там не для эфира кадры…»
Квартира на верхнем этаже пятиэтажного дома. Субботний вечер семья проводила в гостиной. Родственники пьют чай, общаются – в этот момент мина влетает прямо в комнату.
Невозможно представить, насколько сильным был страх, который испытывают в этот момент люди. Можно ли его с чем-то сравнить? Наверное, ощущение полной безнадежности и в то же время мысль о возможном спасении. Всё это промелькает в голове за доли секунды.
И вот ты, заваленный обломками бетона, уже лежишь на полу. Весь в пыли. Руки, ноги – вроде всё цело. Поднимаешь голову. Рядом из под завалов начинают выбираться близкие. Бежишь на кухню – дочка отошла туда как раз перед взрывом… Жива! Никто не пострадал. В крыше – там, где только что висела люстра – огромная дыра. Только теперь задумываешься о том, сколько будет стоить ремонт квартиры.
Звонок от коллег. Ещё одно попадание. На этот раз снаряд разорвался в 23 больнице, вроде как ранен врач.
– Володя, где это?
– Та я не знаю. Наверное, где-нибудь в Киевском районе.
Едем пока в сторону окраины. Параллельно пытаемся узнать точный адрес. Стас на месте штурмана справа от водителя смотрит в Интернете. Я звоню всем подряд.
Выезжаем на мост через реку. Наверное, в голове каждого мелькает мысль: подозрительно, что нет ни одной машины. Видимо, участок дальше перекрыт автоинспекторами. «Вообще вот в этот ставок несколько раз прилетало прямо в воду», – вспоминает Володя.
На этот раз снаряд разорвался прямо на дороге. Видна воронка на той полосе, где наша машина. Разворачиваемся, через открытые окна напряжённо слушаем – вдруг сейчас ещё просвистит мина. В этот момент со страшным грохотом обрываются троллейбусные провода. Яркие белые искры рассыпаются во все стороны. Ну, это, конечно, лучше, чем разлетающиеся осколки.
Добираемся до 23-й больницы другой дорогой. С первыми взрывами на улице врачи начинают перевозить лежачих больных подальше от окон. Как раз в этом момент осколок стекла попадает во врача-кардиолога.
При упоминании такой должности сразу представляется мужчина средних лет. Пожалуй, высокий и обязательно в очках. Оказывается, пострадала хрупкая молодая блондинка. Рост, наверное, чуть больше полутора метров.
«Почему же вы не спрятались в подвал? Как же вы своими ручками можете помочь таскать больных?» – в сердцах спрашиваю я. Девушка удивлённо и с некоторым возмущением хлопает своими большими глазами, а потом без какого-либо пафоса произносит: «как же я оставлю своих пациентов? Я тоже помогала, как могла!»
Это сказано так просто, меня просто ставят перед фактом. Остаётся только развести руками.
– Как хоть чувствуете себя?
– Осколок стекла немного зацепил ногу, всё в порядке, даже не болит, – говорит врач-кардиолог, потом улыбается и добавляет, что ей пора идти к пациентам.
Надо ли что-то добавлять к такому диалогу? Хрупкая блондинка – это только внешне. А внутри – кремень! Характер похлеще, чем у какого-нибудь мужика высокого и в очках.