На стрелку она одела старую тунику, чтобы не испачкать новую. Да и одиноким ослам, надо полагать, всё равно было, что за тряпочка будет на ней болтаться.
Ближе к вечеру толпа евнухов с каменными палицами выстроилась у ворот питомника. Напротив, у забора, стадо ослов стояло строевым порядком, повернувшись к евнухам крутыми задами и нервно перебирая отточенными копытами.
Когда от стада отделился самый крупный самец и направился к ней передом, Йошка поманила его в сторонку. Они отошли почти к кромке воды, подальше от чужих ушей.
– Ну, как они у вас? Нормально? Кушать не просят?
– Всё норм, – смутился огромный осел. – Вот только нам три года жалованья не платили. Мы требуем, чтобы…
– Вы не торопитесь… Вы ответьте: как они живут, где, всё ли у них есть, может, нуждаются в чём?
Осёл округлил глаза, тряхнул ушами и продолжил на повышенных тонах:
– Мы требуем выплаты жалованья в пятикратном размере: овсом, ячменём, свежей соломой и сеном. Мы требуем, чтобы пастбища от питомника до леса передали в нашу собственность. Мы требуем уважения и равных прав с ослюдами. Иначе…
– Что – иначе?! Вы не вернёте мне детей?.. А зачем они мне нужны? И я им уже не нужна, я своё дело сделала: родила бессмертных, – она опять перешла на шёпот. – Признайтесь, ведь это они вас этому научили? Сами они в безопасности? Да-да, я вижу, да… Не спешите, расскажите мне о них…
Осел потоптался на месте и произнёс:
– А вы никому не расскажете?
– Нет, конечно. Но я как мать должна же знать, как живут мои дети?..
Тогда осёл провёл её еще дальше вдоль берега, предупредительно подняв вертикально хвост стаду, чтобы охрана не волновалась. Йошка тоже подняла руку евнухам в знак спокойствия и двинулась вслед за ним.
Шли недолго. За излучиной реки был небольшой тихий омуток, гектара на два. К нему вела грязная тропинка. Пройдя по ней, Йошка увидела в воде прозрачную Тварь необыкновенных размеров, плавающую в центре омута, как огромный надувной тент. В подсвеченном изнутри неё пространстве свободно перемещались Трын и Трава, соответственно в белой юбочке и шортиках, с ракетками в руках, на залитом по щиколотку корте, стремясь ударами переправить через сетку-самолов какое-то упругое яйцо, размером в детский кулак. Когда у кого-то не получалось справиться с ударом, тот ругался матом. А соперник смеялся, раззадоривая его ещё больше. Дети выглядели прекрасными белоснежными ангелами. Вид у них был здоровый и упитанный.
– Ну, как? – спросил осел. – Довольны?.. Так вот, мы требуем…
Не отводя взгляда от счастливых детей, Йошка мягко положила ослу левую руку на ноздри, а правой приподняла с ягодиц старую тунику, заводя ослиную морду в нужное место. Осел замолчал, запыхтел и почти бесшумно и аккуратно приступил к совокуплению, стараясь не помешать вставшей на четвереньки матери любоваться своим потомством.
К воротам они вернулись ещё до окончания партии. По их виду можно было подумать, что договоренность достигнута. Но Йошка что-то шепнула евнухам, те пошли вперёд и отвесили своими кувалдами порядочных звездюлей по задницам первого ряда ослов, не обращая внимания на их взбрыкивания. После экзекуции она поманила к себе знакомого самца пальцем. Тот подошёл, низко опустив голову.
– А ты ничего… Сильный. Я к тебе буду заглядывать, – шепнула Йошка ослу на ухо. А вслух громко сказала:
– Жалованья захотели, длинноухие?.. Фиг вам, а не жалованья!.. Да как вы смеете что-то просить, когда слабые женщины таскают в гору тяжелые камни, готовя вам счастливое будущее? На что вы подняли ваши копыта? Где ваша ослиная совесть?.. Равные права с ослюдами вам нужны?.. Получайте, да только не забудьте, что ослюды могут не пить и не есть по три недели, а работать наравне с вами… Что?.. Готовы к такому?.. А пастбище – забирайте… Сейчас вода схлынет, их столько появится, вы такого и во сне не увидите… Ах, вам – до леса? Хорошо. До леса берите… Но дальше – ни ногой!.. Поняли, ослы?
Ослы что-то нестройно прокричали в ответ.
– Вот и славно! – махнула рукой Йошка. Она еще раз нагнулась к уху командира ослов и прошептала: – Я пойду. А ты детей моих береги здесь. Я для тебя овса пришлю, отдельно… И смотри: если что с ними случится… Сам понимаешь…
Всю дорогу назад, сидя в носилках, которые раскачивались на плечах у евнухов, скользивших к Арарату по грязным понтонам из Тварей, Йошку не оставляла гнетущая мысль: откуда у ослов тенниски, юбки и шорты? О ракетках и мячах думать было ещё тяжелей…
***
Не прошло и полгода после родов, как течение успокоилось и река начала поставлять из своего бывшего устья остатки пропавшей экспедиции.
Первыми приплыли обезображенные трупы людей. Вероятно, они и бежали назад первыми. Среди них попадались изуродованные палачи Хвама, юноши и мальчики, но в основном это были не согдийцы, а авантюристы, пустившиеся в поход за лёгким спасением. Выбрав из кучи тела, похожие на родственников, согдийцы сожгли их на костре, а остальные пустили дальше, вниз по течению, мимо долин, где кто-нибудь мог распознать и выловить своих для погребения.
