Они не заставили себя ждать. Положили хлеб за щеку и ретировались к выходу.
На лавочке перед небольшим оттаивающим прудом они пожевали, черпнули из него ледяной водички, попили из теплых Йошкиных ладошек и, сытые, разговорились.
– Хорошее место, – сказала Йошка. – Не зря памятник на него пальцем показывает. И хлеб тут вкусный… Послушай, сучара, мне бы тут машинку свою припарковать. Не поможешь?
– Отчего не помочь? – оживилась дворняжка. – Большая тачка?
– Хаммер, Н3.
– Устроим. У меня в монастырском гараже родственник служит. Поучаствует.
– Чем берёт?
– Ливерной колбасой. У него с зубами проблема.
– Да не вопрос. Сколько?
– Пару килограммов.
– В день?
– Не-ет, в неделю. Ну, и мне за услугу… Брауншвейгской. Палочку.
– Замётано!..
В свободный гараж, как и ожидалось, рядом с Хаммером можно было поставить ещё трактор «Беларусь», и это не преминули сделать расторопные монастырские служки, а в теплой подсобке над гаражом оборудовали двухкомнатные покои и ванную комнату. Это уже Тик постарался для мамы, несмотря на то что монастырь оказался мужским.
***
Вечером Циля навестила Йошку с пирожными и фуагрой. Они заварили Алтайский сбор №12 и намешали Кровавой Мэри с настоящей кровью вместо томатного сока. Шёл разговор о хозяйстве.
– Хорошая страна это – хорошие сортиры! – сказала Циля, выходя из туалета и вытирая руки о подол ситцевого платья в мелкий горошек. – Вот и не придумаю даже, что тут плохого сыскать!.. Ты здесь в уголке полотенце бы повесила…
– Перебьёшься…
– А, ну да… Как твоя охота? Что приносит?
– Ты мне зубы не заговаривай, – осекла её Йошка, прихлёбывая из чашки. – Где кровь достаешь?
– Синтезирую. Есть лаборатория в Балашихе. На натуральной плазме, кстати. Не дорого. Но развиваться не дают. Инвестиций нет. Контрабанда с юга перебивает… А ты где такие шузы прибарабанила?
Циля двумя пальцами приподняла с пола берцы и повертела перед глазами.
– Не отвлекайся, – посоветовала Йошка. – Конкретнее.
– А, ну да… – Циля разжала пальцы и берцы стукнулись о паркет с металлическим звоном. – Пока ты там адаптировалась в своих лесах… Мы с Сан Санычем решили тебе предложить другую охоту…
Йошка приподняла брови в знак удивления.
– Вы?.. Мне?.. И что же?
– Не кипешись… Земля – открытая система, ты знаешь. Это в изолированной системе энтропия уменьшаться не способна. А в открытой – только растет. Пока солнышко светит, конечно… Но сам конец Вселенной наступит, когда мера хаоса достигнет максимума. В том времени, где мы сейчас находимся, и в том месте, где выбрали место для жизни, энтропия неустойчива. Она регулируется доступными ресурсами. Внутренними – нефть, газ, нуклеиды. Внешними – солнечный свет, гравитация, атмосфера. И местными – информационная ёмкость, деление, деньги. Последний процесс неравновесный. В нём отток энтропии происходит по возрастающей. И, казалось бы, уничтожение большей части человечества посредством стравливания его частей друг с другом – дело логичное и простое. Однако, каждая часть мечтает остаться в победителях, что вполне объяснимо. Но какая из частей победит, решать не им…
– Притормози, – попросила Йошка. – То есть вы уже выбрали победителя?
– Ну, да… Но не совсем так… Есть план, при котором побеждённые сами выберут победителя. А мы создадим условия, чтобы у них другого выхода не было.
Йошка промолчала и налила себе в чашку красненького. Посмотрела на Цилю и налила ей. Отхлебнула и попросила продолжать.
– Начнём с малого, – Циля взяла свою чашку в руки. – Отнимем у нищих последнее, они подохнут от голода, и нищих не будет. Второе: накажем тех, кто отнимал. Обвиним их в насилии и грабеже. Применим к ним карательные меры. Ресурс передадим выше. Третье: публично разоблачим тех, кто принимал первые и вторые меры. Отнимем и у них ресурсы. Пустим карателей в расход, а если заартачатся или сбегут – объявим трусливым остаткам бойню: кого-то посадим, кого-то купим. Четвертое: начнём бледно текущие боевые действия, подальше от Подмоскалья, с лицами, недовольными решением предыдущих задач. Будем медленно крутить ручку мясорубки. Число доступных состояний системы возрастёт. Энтропийный насос утихнет. Мера хаоса повысится. И, когда она превысит критическую отметку, предложим выбор.
– Какой? – усмехнулась Йошка. – Всем повеситься?
– Выбор будет предполагать не действие, а веру. В Спасителя. И им станешь ты.
– Как Жанна ДАрк? И – ещё сжечь меня принародно и возвести в мученицы… Окстись, Циля! «Используй шпоры по назначению!», как говорила покойница. И не вводи меня в «блудную прелесть» !.. Я хочу знать всё!.. Кто главный?
– Ты!.. Трын, точнее Сан Саныч, сказал, ты знаешь, что делать.
Йошка сделала глоток и закусила фуагрой. Задумалась на минуту.
– Мне нужен Малик. Встречу устроите?
– Говно-то тебе зачем?
– А я слышала, что и информативные каналы тоже под ним. Мне кое-что надо слить.
– Интересно! – пожала плечами Циля. – А почему сразу к Хваму не обратиться?
– Я так поняла, что он занят своим делом, ручку у мясорубки крутит. Пусть работает. Зачем его отвлекать?
– И то правда… – улыбнулась Циля. – А что сливать будешь?
