Дополнительные занятия полностью

— А разве она так и делает? — я прищуриваюсь. Амелия действительно чувствует себя комфортно и свободно, чтобы быть самой собой с самым горячим и самым отважным отцом в мире, который стоит прямо здесь? То есть, горячий это мое слово. Не Амелии.

Уилл думает об этом, и его (совершенные) губы сжимаются в твёрдую линию. Ха. Он знает, что я права.

— Я поговорю с Амелией, — говорит он Уиллоу, хотя и не сводит глаз с меня. — С этого момента проблем не будет.

Уиллоу начинает болтать о том, какие у них есть рейки. Амелия может попробовать, если у неё все же еще будут проблемы, но Уилл игнорирует ее - и меня - резко кивая, прежде чем отправиться на выход.

— Передайте Амелии, что у меня есть все песни Destiny’s Child, если у нее будет настроение для ретро, — говорю ему вслед. Он останавливается и смотрит на меня испепеляющим взглядом, намекающим, что я не посмею.

Оу, но я посмею, горячий, угрюмый брокер. Ради Queen Bey я сделаю все, что угодно.

4

Уилл

Никогда в жизни не встречал такую женщину. Слова и образы, сменяя друг в друга, мелькают в сознании, когда я выхожу из кабинета и пытаюсь привести мысли в порядок. Нервирующая. Рыжие волосы. Настойчивая. Упрямая. Бейонсе. Танцы. Невысокого роста.

Сексуальная.

Слово вспыхивает перед моими воображаемыми глазами, и я должен выбросить его на воображаемый пол и, по-видимому, потоптаться по нему, потому что не так стоит думать о подобной женщине. Давайте начистоту, она не в моем вкусе. Мне всегда нравились длинноногие блондинки, этакие шалуньи, как бы между прочим забывающие надеть лифчик, прежде чем выйти из дома. Вот это по мне. А не громкая, язвительная, невероятно сексуальная, черт возьми, только не снова.

Я ускоряюсь и выхожу во двор, долбанный гонг, звучащий в конце дня. Потираю глаза и сосредотачиваюсь. Все нормально. Как только Сюзанна вернется из этого глупого йога-курорта, она снова начнёт забирать Амелию. Мне больше не придется иметь дело с этой женщиной, Что меня очень даже устраивает. Черт, я знаю, это должно ее осчастливить.

Хотя она оценивала меня. Несомненно. Я почувствовал это. Я знаю такие вещи. У меня есть своего рода радар для таких вещей. Моя антенна как бы поднимается, просто думая о том...

Существует много хороших мест, чтобы начать возбуждаться, но начальная школа никогда не станет одним из них. Мой мозг отключается, и я пытаюсь остыть. Надежный. Собранный. Сосредоточенный. Я делаю круг вокруг сосен на краю школы, останавливаясь у торгового автомата, чтобы взять смесь Chex со вкусом кимчи, и жду десять минут, пока моя маленькая принцесса не выбегает из своего класса, ее рюкзак «Время приключений» подпрыгивает на плечах, на лице сияющая улыбка.

— Папочка! — она врезается в меня, обхватывая руками так сильно, что я начинаю задыхаться. Но, черт возьми, лучше и быть не может. Амелия в том возрасте, когда ей могло бы быть стыдно называть меня папочкой или весело обнимать на публике, и я благодарен, что этого еще не произошло. Я забираю ее рюкзак, и мы идём к машине. Люди критично смотрят на мой Лекус, пока мы забираемся внутрь. Знаю, он все ещё использует допотопное топливо, а это значит, что я - настоящий дьявол. Помахав всем гибридным совместно используемым автомобилям, я запускаю двигатель и отъезжаю.

— У меня был Самый. Лучший. День! — Амелия подчёркивает последние три слова, откидываясь назад на свое место, колени подтянуты вверх к груди. Она одета в пару розовых с полосками как у зебры легинсов с желтой футболкой и пурпурное худи с мышиными ушами. Если и есть единственное слово, которым можно описать этого ребенка, то это - яркая, в полном смысле этого слова. Она уже взяла под контроль радио и открывает и закрывает свое окно со скоростью и ловкостью, граничащими с невероятной.

— Что в нем было хорошего?

Моя улыбка немного сползает, пока Амелия восторгается.

— У нас новая учительница драмы, ее зовут Шел. Она лучшая. Она позволила нам танцевать! — лицо загорается, и она дергает меня за рукав. — Я хочу быть актрисой! Будут пробы для пьесы, так что я должна участвовать. Просто обязана. — Амелия сворачивается на сиденье, а затем широко раскидывает руки. Что ж, вижу, что она загорелась актёрской игрой.

— Кстати о танцах. Я разговаривал с мисс Шел и заместителем директора, — делаю паузу, потому что всплывает раздражение, которое я почувствовал, когда Уиллоу рисовала пальцами. Ради бога, что такого неправильного в танцующем ребёнке?

И Шелл согласилась со мной. Она заступилась за Амелию и сделала это самым воинственным способом. Ради меня.

Она сделала все, что могла для моего ребёнка. Вступилась за неё.

Однако я не могу думать о своих двух случайных стычках с этой женщиной. Мне нужно сосредоточиться и смотреть на дорогу.

— А что насчет танцев? — спрашивает Амелия, посылая мне идеальный ангельский взгляд, означающий, что я становлюсь воском в ее руках. Черт, ей не нужно знать, что за дуреха эта заместитель директора.