Дорога через Сокольники полностью

М и ш а. Хвойный бор? Что там, Рижское взморье, что ли? Там голую, может быть, землю люди собственной душой отогревают.

В а л я. Как ты похож на моего отца! Ему тоже всю жизнь не терпелось отогревать душой чужие земли. Бедная мама! Я ее понимаю теперь: это так мучительно! Я не отказываюсь, но будь великодушен, подожди.

М и ш а. Чего еще ждать, не понимаю?

В а л я. Ах, боже мой! Но я же актриса, актриса! Театр — моя стихия.

М и ш а. Разве там не театр? Стихия — она везде, а?

В а л я (не слушая). Из любви к театру, случается, от личного счастья отказываются. А я не отказываюсь. Я ни от чего не отказываюсь…

М и ш а (смотрит в окно). Поют, стало быть, колокола-то?

В а л я. Искусство везде, это правда. И в бревенчатом театрике тоже можно, можно… (Торопливо.) И прекрасно!.. Главное — все обдумать не спеша, понимаешь?

М и ш а. Кажется, начинаю понимать. И ничего ты тут временем не решишь.

В а л я. Ничего не понял, ничего! Меня вот в кино сниматься звали. Уже проба была на Мосфильме. Главная роль. Кто бы отказался? А я откажусь. Вот только узнаю сегодня результат пробы и откажусь.

М и ш а. Зачем же узнавать, коли так?

В а л я. Ты думаешь?.. Ну что ты отворачиваешься?

Вбегает  А л е ш к а, прислушивается.

А л е ш к а. Размолвка?.. Из-за меня, все ясно.

М и ш а (играет с куклой). «Однажды вдруг все рожи станут чуть построже…» Хорошо.

А л е ш к а. Вам нравится? Ценю вашу объективность… Что-то вы утомлены сегодня и едите мало?

В а л я. Друзей на Дальний Восток провожает. В добровольную ссылку.

М и ш а (напряженно). Да, друзей.

Валя встала из-за стола, направилась к двери.

А л е ш к а. Еще компот!

В а л я. Я только платье переодену. (Вышла.)

М и ш а. Если Дальний Восток ссылка, то ведь и московская квартира может стать тюрьмой… (Тихо.) Устал я что-то, Алешка. На работе — карусель. Провожаем бригады на дальневосточные заводы.

А л е ш к а (тронут). Миша, я не понял. Я думал, Валя опять пошутила.

М и ш а. Да, она шутит, все время шутит. Замечательно веселая женщина!

А л е ш к а. Вы задели мою больную струну. Во мне ведь тоже с детства поет дорога. Я понимаю, что значит, когда все улицы ведут к вокзалам. Но сейчас я бы не смог… Я слишком полюбил… Москву. Я бы не смог…

М и ш а (мягко). Чем же мне помочь вам, не придумаю… Вы и книжки, говорят, побоку?

А л е ш к а. Как застрял на татарском нашествии, так и ни с места. Хотел было прошлую ночь позаниматься — заснул. У меня ведь тоже, знаете ли, карусель.

М и ш а (глухо). Она сказала «в ссылку»? Я не ослышался?

А л е ш к а. Сорвалось.

М и ш а. Да, веселая женщина…

Входит  В а л я.

В а л я. Хотела надеть синее платье и не надела. Разочаровалась я в нем.

А л е ш к а (радостно). Сегодня день разочарований! Аллочка в отце разочаровалась. (Мише.) Письмо какое-то старое нашла…

М и ш а. В самом деле? Что же за письмо?

В а л я (переходит на свой обычный подтрунивающий тон). Не верьте, Вронский, разочарованным. Иногда говорят о старом разочаровании, чтобы скрыть молодую любовь.

А л е ш к а (расцвел). Понимаю с полуслова. Я все понимаю.

М и ш а. Аллочка разочаровалась в отце? Она дома? Я зайду к ней на минутку.

А л е ш к а. Миша…

М и ш а. Я вас не выдам, не беспокойтесь. (Миша, горбясь, уходит.)

В а л я (Алешке). Ну, спасибо вам за обед, за стихи и за все сразу.

А л е ш к а (возбужден). Валя! Я желаю вашему сердцу…

В а л я (мягко). Да, да, я все поняла. Мы еще поговорим об этом.

А л е ш к а (волнуясь). Вы поняли? И как вы в этом смысле?

В а л я. Разделяю, Вронский, конечно, разделяю.

А л е ш к а (блаженная улыбка вспыхивает на его лице). Нет, не может быть. Так не бывает… Я еще ничего не сделал такого, чтобы заслужить…

В а л я. Если бы вы знали, как я рада, что вы живете у нас! Иногда бежишь с репетиции и подумаешь вдруг: что-то сегодня хорошее у нас? И вспомнишь — Вронский у нас живет! (Уходит.)

А л е ш к а. Ну, какие еще могут быть сомнения? Она любит меня! О, милая! Как она сказала? «Я рада, что…» А Миша? (Его поразила новая мысль.) Как же Миша? Надо объясниться с ним начистоту. Валя должна понять, — на тайную связь я не пойду. Разбить семью? Или не разбивать?.. Как ты теперь поступишь, Вронский?

З а н а в е с.

Через два дня вечером. Комната повернута еще больше, так что балкон прямо перед зрителем. Лесной простор во всю ширину эркера. Огромный, торжественный закат за окном. Некоторое время сцена пуста.