Кейт посмотрела на Тристана, который выглядел не менее озадаченным, чем она сама. Морин Кук жила в крытом соломой коттедже на окраине Крэнборо. Внутри было очень уютно, а шесть застекленных шкафчиков в скромной гостиной были заполнены чайными сервизами и статуэтками из фарфора. Кейт впервые оказалась в частном доме с фотографией королевы на стене, не считая, разумеется, посольства.
Когда Морин пригласила их на чашку чая, Кейт и Тристан не предполагали, что их будет ждать роскошный полдник, поэтому они перекусили на заправке после встречи с Бернардом в Тонтоне.
– Вот и я, – Морин вернулась с кувшином, украшенным ивовым узором.
– Это очень мило с вашей стороны, миссис Кук, – сказала Кейт, выпрямляясь и ставя тарелку на стол.
– Пожалуйста, зовите меня Морин.
Ей было под шестьдесят, она была полновата и, похоже, перестаралась с искусственным загаром. Кожа женщины была почти оранжевой, и ее пронзительно-синие глаза-бусинки в сочетании с голубыми тенями на дряблых веках довольно резко выделялись на этом фоне. Она не переставала улыбаться с тех пор, как они вошли, но глаза ее оставались холодными. Ее рыжие волосы были уложены под Маргарет Тэтчер. Она была одета в голубое шелковое платье с узором в виде крошечных розовых цветочков.
– Спасибо, Морин, – поблагодарила Кейт. Тристан кивнул, запихивая в рот свой сэндвич с копченым лососем.
– Не стоит благодарности, – сказала она, махнув своей огромной оранжевой рукой. Она тяжело опустилась в кресло напротив и налила чаю. – Ваше письмо меня очень заинтересовало. Уже много лет я не встречала никакого упоминания ее имени. Такая трагедия!
– Вы были близки? – уточнила Кейт.
Морин ненадолго задумалась.
– Да. Анна была участницей Клуба писателей Крэнборо. Мы встречались здесь каждые две недели.
– Встречались? Клуб больше не существует?
Улыбка Морин погасла.
– Нет, наша группа распалась. Шесть лет назад произошел переворот.
– Переворот в писательском клубе? – удивился Тристан.
Морин кивнула и прикусила нижнюю губу.
– Меня предали люди, которых я считала друзьями. У меня есть фотостат.
– Вы имеете в виду ксерокс? – уточнила Кейт.
– Да. Именно так я и сказала, дорогая. Я всегда делала копии для поселка: афиши местных школьных спектаклей и церковный бюллетень. Я также выпускала ежегодную антологию рассказов писателей Крэнборо.
– На вашем фотостате?
– Да, это высокопрофессиональный фотостат, – повторила Морин, сделав паузу для пущего эффекта, и Кейт задумалась, к чему она ведет. – Я всегда оказывала эти услуги по себестоимости и никогда не получала прибыли. Но пара неблагодарных выскочек из студии графического дизайна в соседней деревне перехватили мой бизнес не без участия церкви и местной ярмарки. Они предложили печатать и наш сборник. Это было неприемлемо, и я покинула группу.
Кейт поняла, что Морин нравится быть главной. Она была из тех людей, которые утверждаются за счет своей позиции «начальника».
– Группа все еще существует без вашего участия? – поинтересовался Тристан.
– Нет. Вот ведь ирония судьбы. Через несколько месяцев она распалась – я ведь была там главной фигурой.
– Как к вам попала Анна? – спросила Кейт, переводя разговор в другое русло.
– Впервые я познакомилась с ней на одном из наших летних праздников. Я работала в оргкомитете и продавала торты. Анна была одна и выглядела довольно грустно и одиноко. Я рассказала ей о нашей писательской группе. В то время у нас было несколько одиноких мужчин, и я подумала, что еще одна женщина могла бы уравновесить соотношение полов. Она начала посещать группу несколько месяцев спустя.
– Анне нравилось писательское дело? – спросил Тристан. Морин отмахнулась, будто это качество не было таким уж важным для писателя.
– Поначалу не очень, но мне нравится думать, что у каждого есть своя история. Знаете, интересные истории часто пишут те, у кого интересная работа. Именно это побудило меня пригласить Анну к нам – ну, когда она упомянула, что работает в социальной службе. – Морин наклонилась вперед и потянулась к подносу за сэндвичами, но не дотянулась. Кейт подвинула поднос поближе, и женщина взяла четыре сэндвича – из цельнозернового хлеба с лососем – и сразу запихнула в рот один из них. – Пальчики оближешь. Я люблю хорошо перекусить, – пробормотала она, жуя.
– Как долго Анна посещала ваши встречи? – спросила Кейт.
– Хм-мм, – промычала Морин, продолжая жевать. Она сделала глоток, и струйка чая потекла у нее по подбородку, она вытерла ее тыльной стороной ладони. – Полгода. Может, и дольше. Она иногда пропускала наши встречи, но всегда звонила и предупреждала о своем отсутствии. – Морин отправила в рот очередной сэндвич. – Не стесняйтесь, – сказала она, разбрызгивая слюну и крошки по столу. – Берите еще.
Кейт почувствовала на своем лице мокрые крошки, и с трудом подавила рвотный позыв. Она промокнула рот салфеткой.
– По каким причинам Анна пропускала собрания? – продолжила разговор Кейт.
