Дорога длиной в сто лет полностью

Здесь требуется уже мое пояснение. К сожалению в народах среди которых жили евреи в царской России, а затем и в Советском Союзе, сложилось отрицательное отношение к евреям. Оно и сейчас такое. Большинство было уверено, что евреи — торгаши и нечестные люди. Но это отдельная тема и ее в этом повествовании я, по мере возможности, буду еще касаться.

Это время мама описывает несколькими словами, характерными для того времени. «Аврумарн после всех мытарств работал с удовольствием.» В это время Харьков был столицей Украины и в городе велось большое строительство, в котором участвовал и отец. Строили Дом государственной промышленности. Это здание даже спустя пятьдесят лет является величественным строительным сооружением. Строился один из самых больших в стране тракторный завод (ХТЗ), электростанция и многое другое. И, что характерно для тех времен, она пишет, что мы, наследники, должны гордиться вкладом отца в это строительство. Папу прикрепили к магазину, где он получал специальный продовольственный паек, спецодежду, обувь и талоны на приобретение тканей).

Уже на дворе 1929 год. Аврумарн работает каменщиком в тресте «Коммунбудстрой». Работа неплохо оплачивается и мы чувствуем себя хорошо. Нас прикрепили к магазину и мы получаем специальный паек. Кроме того, Аврумарн получает спецодежду. Аккуратность Аврумарна давала еще дополнительный источник нашего благополучия. К установленному сроку выдачи очередного набора одежды и обуви Аврумарн не снашивал ранее выданную. Я полученную новую одежду и обувь продавала на вещевом рынке, а за вырученные деньги покупала что-нибудь более необходимое.

Правда один раз я пострадала. Подошел ко мне «покупатель» и я дала ему один ботинок, а второй у меня был в сумке. Пока «покупатель», как бы рассматривал покупку, кто-то меня сильно толкнул сзади, так что я упала. Когда я поднялась с земли, у меня пары ботинок уже не было.

И снова напасть. После таких сильных переживаний и потрясений за каких-то пять лет, у меня открылся туберкулез. Мне только 23 года.

В то время наше медицинское обслуживание осуществлялось местной амбулаторией. В нашей амбулатории работала замечательный врач и человек по фамилии Брук. Она меня и просветила, что туберкулез в моем возрасте очень опасен. В то время единственным способом лечения туберкулеза было только хорошее питание.

Хорошего питания в Харькове я получить не могла, и тогда решили, что я поеду с Фимой к маме в Добровеличковку. Там продукты были очень дешевыми и я организовала себе исключительно хорошее питание. Ела все без ограничения, чего я не могла себе позволить в Харькове. Коровье масло, цыплят, молоко, а сметану я даже пила, вместо молока. (Мне уже было 5 лет. Из этого пребывания в Добровеличковке мне запомнилось, что вход в комнаты бабушки, где мы жили, был из узкого коридора. В конце коридора стояли одна на другой деревянные клетки с гусями, которых бабушка откармливала перед забоем. Мне было страшно заходить в комнаты, так как передо мной маячили извивающиеся длинные шеи гусей, которые, мне казалось, хотели меня укусить).

По совету одной знающей женщины я еще лечилась яичными желтками. Курс лечения был таков. Следовало выпивать желтки по нарастающей. Начать с одного и ежедневно добавлять по одному до 21-го желтка в день. А затем по нисходящей до конца. В результате такого массированного лечения я поправилась на целый пуд (16 кг), а уже дома рентген показал, что все туберкулезные каверны зарубцевались.