- Ну да. Вы пришли жаловаться на свое положение, так я жду предложений, как его улучшить.
- Мы об этом как-то не думали… - почесал он голову. – Да и не положено. Нам велят, мы выполняем.
- Значит, так. Выбирайте пятерых человек, самых уважаемых и головастых среди вас, и через, скажем, два часа приходите сюда. Вместе подумаем, как быть. А пока все, идите.
Мужики постояли, переминаясь с ноги на ногу, и разошлись, а мы поднялись на крыльцо и вошли внутрь.
Встретил нас элегантно одетый молодой человек, опирающийся на изящную тросточку.
- Меня зовут Виктуар Шарле, я управляющий этого имения. Славно вы разобрались с этим сбродом, Ваше сиятельство. Пятерых предводителей бросим в тюрьму как подстрекателей к мятежу, остальным урок будет.
Я внимательно смотрел на управляющего, а он продолжал.
- Ваш предшественник имел слабость к карточным играм, и однажды в запале он поставил на кон имение вместе с землей и людьми. Свою ставку он проиграл, но, как человек благородный, его сиятельство всегда платил долги, и имение было передано другому.
- Но королю не понравилось, что подаренное лично им имущество ушло в другие руки. Имение он отобрал, а графа отправил в ссылку, - кивнул я. Себастьян рассказал мне кое-что перед поездкой.
- Да, - скривился Шарле. – Тогда было заключено соглашение о погашении долга наличными. Так что вся обстановка здания - мебель, картины, статуи – будет продана или передана выигравшей стороне, а зерно, взятое у крестьян, покроет остаток долга.
- Ясно, - сказал я. – Проведите меня по дому, пожалуйста.
Действительно, здесь было на что посмотреть. Я в картинах особо не разбираюсь, и поэтому не испытываю никакого благоговения перед аляповатой мазней какого-нибудь шизофреника, но один из моих сопровождающих оказался сыном живописца, и раз за разом он тыкал пальцем в какую-нибудь картину, восторженно шепча что-то вроде «Дюссо» или «Боже мой, это же Бриан!» На мой вопрос о приблизительной стоимости он назвал такую цифру, что у меня невольно округлились глаза. Это же насколько нужно иметь извращенный вкус, чтобы платить такие бабки за сомнительное удовольствие лицезреть у себя над камином эдакую ересь? Разве что для понту. Вот только стоимость нескольких картин с лихвой покроет сумму долга. А, так вот где собака порылась! Покопаем и мы. Это же такой навар – скупить все за копейки, а потом толкнуть.
Решив, что посмотрел достаточно, я спустился вниз, тем более что уже должны были прийти представители вверенного мне населения. «Товарищи депутаты» уже робко стояли внизу у крыльца, боясь подняться – инстинктивная боязнь власть предержащего, вбитая за много сотен лет. Я спустился к ним навстречу, решив быть ближе к народу.
- Ну что, мужики, - сказал я. – Что решили?
- Нам бы семян вернуть, - промямлил один из них и замолчал, ошарашенный своей дерзостью.
- Все ясно. Грамоте кто-нибудь из вас обучен?
Мужики дружно замотали головами. Ну, что ж…
- Слушайте все! – возвысил я голос. – Власть меняется. С сегодняшнего дня все проводимые мероприятия будут иметь одну цель – повышение уровня жизни. Поэтому вот мой первый приказ: вернуть крестьянам зерно.
Я повернулся к Виктуару.
- Я не знаю, хороший ты управляющий или плохой, но, думаю, тебе нужна помощь. Тебе помогут эти парни, - указал я на крестьян. – Что-что, а землю они пахать умеют, поэтому в хозяйственных вопросах полагайся на них.
- Вы здесь главный, - пожал плечами Шарле. – Предлагаю выделить подводы для ускорения процесса.
- Вот и славно. Вечером мы познакомимся со слугами, а сейчас проводи меня в какой-нибудь кабинет, где можно написать несколько писем.
Так и вышло, что мой эскорт, отправляясь в столицу, увез с собой и доклад Себастьяну, а я завалился спать.
***
- Хак! Хак! - то и дело раздавалось на заднем дворе. Слуги и их семьи, столпившись у окон, наблюдали редкое зрелище. «Мое сиятельство» Максим Загорский колол дрова, а в их представлении это было то же самое, если бы «Его святейшество» Папа Римский пустился вприсядку на вечернем молебне. А я так соскучился по этому делу, что, увидев топор, не смог удержаться и уже несколько минут терзал неподдающуюся поленяку.
А природа вокруг – закачаешься! Если столицу королевства с натяжкой можно было назвать курортом, невзирая на то, что море было от нее довольно далеко, то мои владения находились в типичной средней полосе. Желтые листья наводили на мысли о предстоящей зиме, стройные березки навевали мысли о Родине (именно с большой буквы). Правда, донесшийся от конюшен ядреный запах моментом вернул меня в реальную действительность, и вместо полена я по касательной врезал себе по ноге.
- Уй-я! – вырвался из глубины души страдальческий возглас. Колоть дрова сразу расхотелось, и я, дохромав до лавочки, присел и со стоном вытянул ноги. Не знаю, почему целитель не может сам себя вылечить, но я еще раз убедился в этой прописной магической истине. Целителя может вылечить другой целитель, в противном случае приходилось рассчитывать только на естественное выздоровление.
