М-да. Как говорил Давид Маркович Гоцман – картина маслом. С такими невеселыми мыслями мы отправились наверх. Я исцелил оставшихся раненых, и мы расположились в освободившейся каюте. Я бы пожил и в трюме, но капитан настоял на соблюдении субординации – каюты комсоставу! Спорить особенно не хотелось: матросов в трюме, как сельдей. Хорошо, хоть груза нет – нагруженный доверху корабль не смог бы развить такую скорость.
Я попросил канонира выкрасить оставшиеся ядра какой-нибудь краской, и постепенно зачаровывал их на предмет взрывоопасности. Получившиеся заряды получили название «зажигалка» и заняли почетное место на оружейной палубе. А передо мной встала проблема: изрядно растративший энергию накопитель нуждался в подзарядке. Но и тут дон Педро оказался на высоте – мое старое «зарядное устройство» Себастьяну он не отдал, и аккумулятор удобно разместился в знакомом гнезде.
Пленника разместили в трюме. Пираты хотели повесить его на рее, но мы насилу уговорили этого не делать – пленник мог знать много интересный вещей, и Серега планировал допросить его с пристрастием по прибытии на место.
Мои боевые товарищи в эти несколько дней искренне и от всей души предавались безделью. Демос отсыпался в каюте капитана рядом с выздоравливающими близнецами, Серега учил корабельного попугая говорить «Педро дурак» и «Пиастры, пиастры», а старый маг выцыганил у штурмана чистую тетрадь и каждый день в нее что-то записывал.
- Записываю свои воспоминания, - сказал он, когда я наконец спросил его об этом. – Я уже очень стар, и физически, и морально и помню очень многое из того, что сейчас замалчивается. Историю подчищать нельзя – надо иметь смелость взглянуть в глаза потомкам с чистой совестью, а не с чистыми руками. Ведь, если авторитетный человек безапелляционно заявляет о каком-то факте, а я доподлинно знаю, что было совсем не так, то его авторитет подлежит сомнению. Уважение потерять легко, достаточно неосторожного слова, а вот вернуть его обратно стоит очень больших усилий. Если его хотят вернуть…
Да, загрузил. С легкой несуразицей в голове я отошел от бывшего волшебника, решив временно его не трогать. А утром следующего дня мы уже подходили к берегу, проскочив под покровом темноты около нескольких вражеских кораблей. Ну, как проскочив - канонир собственноручно поджег три корабля, стреляя почти в упор из баллисты, а четвертый в это время скрылся на всех парусах, даже не подобрав утопающих. Оставив нас на пристани, капитан запасся новой порцией ядер, оставив наши на крайний случай, и снова подался в море.
- Вот ведь фанатик, - покачал головой Ардагар, глядя на исчезающий вдали корабль. – Пропадет, как есть, пропадет.
Мы подняли наши сумки и пошагали вниз по сходням, пробираясь через толпу людей, ожидающих выхода в море. Бежали в основном женщины и дети; мужчины и подросткис суровыми лицами махали им вслед. На улицах разворачивались вербовочные пункты, возле которых собиралось немало народу – никто не хотел оставлять свои земли без боя. Тем более, зная о жестокости хуннов…
Узнав у прохожего в военной форме, где найти командный пункт, Серега отправился туда, наказав нам не отставать – ему, как главнокомандующему, полагалось хорошее место для ночлега. Все гостиницы и постоялые дворы были забиты отступающими, и его идея показалась мне довольно здравой.
- Это Вы, милорд?! – подскочил стоящий на посту у дверей молодой охранник. – А говорили, что Вас … имперцы похитили…
- Я выполнял секретную миссию, - сказал Серега. – А теперь доложи обо мне Совету.
- Простите, но... – замялся охранник. – Я не имею права оставлять пост.
- Молодец, - хмыкнул друг. – Службу знаешь. Тогда свистни кого-нибудь. Да побыстрее, ждать не хочу.
Прибежавший рыцарь почтительно склонился перед принцем и мы всей компанией отправились конфликтовать с командованием.
А конфликт таки был. Серегу обвиняли во всех поражениях армии, в дезертирстве, предательстве и сотрудничестве с врагом. Друг молча стоял, не сводя с распалившихся рыцарей тяжелого взгляда. Я понял, что пришла пора вмешаться.
- А ну цыц, фуфлогоны! – прикрикнул я, выходя на передний план. – Выражаю вам свой гневный протест против вопиющего произвола властей. Что лично вы сделали для задержания наступающего вражеского войска? Молчать!!
Рыцари растерялись и замолчали.
- Снимаю вас с командования. Во главе войска отныне и навсегда будет находиться вот этот человек, - указал я на Серегу. – Слушаться его как меня!
- Кто Вам позволил… - начал было один рыцарь, но я его перебил:
- Я сам себе позволил, на правах патриота. Ваши амбиции приведут к поражению королевства. Басню «Лебедь, Рак и Щука» все знаете? Некогда рассказывать. Принц привел нас к победе в прошлой войне, сделает это и сейчас. С нами небо и четыре английских пулемета.
- Откуда пулеметы? – не понял Демос.
- Это к слову. Итак…
- Хватит, Макс, - перебил Серега. О, взялся за дело. Сейчас стратежить начнет. Толковый командующий, головастый, только наглости маловато. Ну, с этим я ему помогу…
