Прогулка выдалась восхитительная. Было достаточно тепло, с неба падал легкий снежок, мы романтично плелись по улице, бряцая ножнами и разговаривая «ни о чем». Вдруг, проходя мимо очередного постоялого двора, я услышал знакомый голос, немного фальшиво напевающий «Пиратскую песню» Высоцкого.
- И задыхаясь, может быть, от страха
Они достали длинные ножи, - доносилось из-за дверей.
Фу! Как некультурно. А как же авторские права? Во мне тоненько пискнуло ущемленное самолюбие, и я решительно шагнул внутрь.
На построенной специально для увеселительных мероприятий сцене стоял, горделиво подняв голову, знаменитый бард и наглый выскочка Фиалт Великолепный, наяривая на украшенной цветами гитаре (хоть играть научился!). Благодарные слушатели восторженно внимали, и счастью певца не было предела. Пока он не заметил мою доброжелательно улыбающуюся физиономию. Запнувшись и сбившись с ритма, он затравленно огляделся по сторонам, отложил гитару и выдал:
- Дамы и господа! Позвольте представить Вашему вниманию автора этих замечательных строк, Высшего мага королевства Максима Загорского!
Хитер, собака! Теперь мне придется залезть к нему на помост и похлопать по плечу, вместо того, чтобы надавать по туловищу.
- Попробуй только, - шепнула Замира, ткнув меня кулаком под ребра. Ох, уж эти женщины! Наверное, читать мысли – отличительная черта прекрасного пола. Да я ж ни сном, ни духом! Отличный парень, так и хочется его обнять. Чтобы ребра треснули.
Раскланявшись с публикой, я выхватил у облегченно переводящего дух певца (еще бы – бить не будут!) гитару и начал перебирать в уме песни, способные поставить на место сладкоголосого попугая. Поведя взглядом поверх голов, я заметил, что в открывшуюся дверь вошел бережно держащий руку на перевязи старый знакомый – знаменитый пиратский капитан дон Педро Сангре! Вот уж кого меньше всего ожидал здесь встретить. В сопровождении десятка пиратов он протолкался поближе к сцене и приветливо махнул мне здоровой рукой. Вот про кого я сыграю!
Перехватив гитару поудобнее, я подмигнул капитану и ударил по струнам.
- Четыре года рыскал в море наш корсар,
В боях и штормах не поблекло наше знамя,
Мы научились штопать пар-руса,
И затыкать пробоины телами…
За нами гонится эскадра по пятам,
На море штиль, и не избегнуть встречи,
Но нам сказал спокойно капитан –
«Еще не вечер, еще не вечер!»
Зрители, попавшие на халявный концерт, затихли, вслушиваясь в слова незнакомой песни, а пираты застыли истуканами, глядя то на меня, то на капитана.
- Кто хочет жить, кто весел, кто не тля –
Готовьте ваши руки к рукопашной,
А крысы пусть уходят с корабля,
Они мешают схватке бесшабашной…
Допевая эти строчки, я заметил, что Замира присела за столик к нескольким мрачным типам и что-то негромко с ними обсуждает. Те кивали, прихлебывая из больших деревянных кружек; перед Замирой тоже стояла внушительная емкость. Поймав мой взгляд, она подмигнула и покачала головой – не вмешивайся, мол. Я недоуменно пожал плечами и продолжил петь. Объяснит, если захочет.
- Но нет, им не послать его на дно,
Поможет океан, взвалив на плечи.
Ведь океан-то с нами заодно,
И прав был капитан – еще не вечер!
Несколько секунд тишины сменились громовыми аплодисментами. Свист и улюлюканье стояли такие, что с улицы внутрь заскочил очередной патруль, полагая, что здесь происходит массовая драка. Потом я исполнил еще несколько песен. Потом еще. А потом отдал гитару Фиалту и пошел здороваться с капитаном – когда еще увидимся?
- Извини, что не могу пожать тебе руку, - улыбаясь, сказал дон Педро. Кроме перевязи, я заметил у него на лице несколько новых шрамов.
- А что случилось?
- В составе нескольких кораблей нарвался на имперскую эскадру. Пустили на дно около десятка кораблей, но «Изабелла» схлопотала ядро ниже ватерлинии, и мы не успели сбросить баллисты, чтобы получить крен. Меня прикрыли другие корабли и дали возможность спустить шлюпки. Мы отстреливались до последнего, но ядро разбило баллисту, около которой я стоял, и осколками ложи мне поранило лицо. Еще два наших капера пошли ко дну, и на оставшихся кораблях мы подняли паруса и вышли из сражения. И напоследок мне в руку вонзился арбалетный болт. Так что теперь я капитан без корабля, и к тому же изрядно потрепанный.
Да, приятного мало. Я представляю, как безумно радовались имперцы, пустив ко дну причину жутких головных болей их адмирала.
- А за песню отдельное «спасибо». Теперь мои ребята на руках тебя будут носить, ведь у них теперь есть гимн. Даю слово – твой приказ беспрекословно исполнит любой член моей команды, как настоящей, так и будущей.
Уточнив судьбу пиратов, знакомых мне по плаванью к островам, я попрощался, наказав себе не упускать из вида судьбу этого замечательного человека.
