Ответ мне был дан в духе принцессы – подушкой по голове. Некоторое время мы шутливо мутузили друг друга, потом нашлось время более приятному занятию, и второй раз я проснулся уже за полдень. Однако, целитель постарался – в придачу к ясной и здоровой голове я получил хороший заряд бодрости, что заставляло меня насвистывать веселую незамысловатую песенку.
Встретившийся в коридоре Себастьян испортил мое хорошее настроение. Длинной тирадой он высказал свое мнение о моих ночных похождениях, самомнении и умственных способностях. Досталось и Мухе с Замирой.
- … и чтоб без охраны ни ногой! – закончил он свое витиеватое напутствие.
«Да я даже в постели с ней не расстаюсь!» - хотел было я пошутить, однако сдержался. Неприлично как-то. Все-таки с этой двойственностью пора заканчивать – то она принцесса, то суровый телохранитель. Что ни говори, я начинаю понимать противников эмансипации. Как говорится, хотите равных прав – не требуйте уступать места в троллейбусе. Хотя это только одна сторона медали. Видел я как-то по телевизору, как одна американка подала на соотечественника в суд за то, что он открыл перед ней дверь. По-джентельменски. Интересно, а если ей цветы подарить, «хрястнет» ли она букетом по лицу?
- Че притих? – голос Себастьяна вернул меня к действительности. – Опять в облаках витаешь!
- Все, все! – поднял я руки, пресекая очередную попытку объяснения, в чем я «конкретно не прав». – Беру охрану, надеваю доспехи, буду тихо сидеть во дворце, соблюдать ПДД и мыть руки перед едой. Только в терновый куст не бросай. Бее…
Себастьян покрутил пальцем у виска и взмахом руки отправил меня, как я понял, куда подальше. Но долго мне порадоваться не удалось – на выходе уже ждали плечистые ребята, живо напомнившие мне мультфильм про Алешу Поповича. Но деваться было некуда. Шеф был в таком настроении, что вполне мог принять мои шуточки за чистую монету и всыпать мне по первое число, поэтому пришлось подчиниться приказу. Изо всех сил делая вид, что мне все равно, я шел по дворцу и таращился в потолок, пока не дошел до своей «комнаты».
Несмотря на установившуюся зиму, степняки так просто сдаваться не собирались. Разведка, следовавшая по пятам отступающей имперской армии, регулярно докладывала о замедлении перемещения вражеского войска. Нужно было преследовать хуннов, не давая им останавливаться. Сделать это было невозможно – несмотря на отлично зарекомендовавшие себя «катюши», то, что осталось от аллурийской армии, нуждалось в хорошем подкреплении. Поняли это и генералы. На передовую были отправлены поредевшие полки, состоящие из одних ветеранов, с приказом «действовать по обстановке», остальные проходили переоформление.
Раньше я думал, что позиционная война во времена средневековья – что-то из области фантастики. Шли-шли два войска, где-то встретились, сшиблись стенка на стенку, разошлись. Кто выиграл, того и тапки. Теперь я понимал, что, чем больше на пути у врага препятствий, тем сложнее ему их одолеть. Для пехоты были отрыты окопы, чтобы без особого ущерба можно было переждать град стрел, летящих с неба.
На фронте создалась патовая ситуация. И та, и другая сторона теряла преимущество, стоило только ей выйти из-за укреплений, подготовленных с таким трудом. Поэтому к замершим напротив друг друга смертельным врагам потянулись ниточки подкреплений, что было совсем не гуд. Я сорвал голос в спорах с генералами, упрашивая их ударить, пока не стало слишком поздно и хунны еще не набрали достаточно сил для сопротивления. Но все мои доводы упирались в одно – наша армия тоже держалась в основном только за счет силы воли бойцов. Армия наращивала силу.
Жизнь стала рутиной, и на сером фоне обыденности ярким пятном оказалась свадьба Себастьяна. Приглашенные на праздник послы разных стран внесли оживление в души горожан еще и тем, что продуктов в лавках стало на порядок больше – имидж сильной страны требовалось поддерживать, и стоимость продуктов сильно понизилась, чтобы иноземцы могли убедиться в достатке разоренной войной страны. Себастьян занимался иноземцами, Замира с Мартой – свадьбой. Меня к организации торжеств не пустили, проявив поразительное единодушие, поэтому мой распорядок дня был до безобразия прост – до обеда занятия с мечом, затем опыты с Бучем. Наконец, день свадьбы настал.
Посмотрев на разодетых гостей, я еще раз уверился в том, что поступил правильно, отослав ко всем чертям придворного «кутюрье». Разукрашенные плюмажами и перьями, светские модники заполонили дворец, кораблеобразные дамы вовсю обмахивались веерами, бессмысленно хихикая. Молодые девицы кучками стояли у стен, стреляя глазками в проходящих мимо гвардейцев со скоростью станкового пулемета. Разнообразие костюмов и цветов с непривычки вызывало легкое головокружение.
Вначале я хотел заказать себе смокинг или тройку, но решил, что это будет слишком авангардно, и ограничился обычной мантией, нацепив для пущего уважения заработанные побрякушки. «Орел!» - убедился я, посмотрев в зеркало, приосанился и вышел к гостям.
