Дорога к неведомому полностью

В какой-то момент мое напряжение немного спало, и я стала наслаждаться и нашим сборищем, и разговорами – и, конечно же, вкусной едой Серафины. Казалось, что ничего не произошло. Я понимала, что мои друзья специально пытаются создать у меня такое впечатление, но проигнорировала деланность атмосферы. Все, чего я сейчас желала, – это вернуться к повседневной жизни.

Но незадолго до полуночи, когда я, с покрасневшими ушами, тяжелым шагом вернулась в свою каюту и бросилась на койку, воспоминания снова овладели мною. Какой бы усталой я ни была, что-то подсказывало мне, что я все равно не найду покоя ночью.

На протяжении трех часов я ворочалась без сна, мучимая ужасными образами, всплывавшими в голове. Снова и снова я видела перед своим внутренним взором лицо Люсифера, залитое черными слезами и преисполненное страха. В какой-то момент я не выдержала и выскользнула из своей каюты. Голубое пламя облизывало стены, заливая безлюдный коридор призрачным светом.

Я вышла на палубу – и, хотя на мне была только тонкая ночная рубашка, мне не было холодно. Мой огонь отогнал прочь весь холод. Я огляделась. Такелаж отбрасывал на доски палубы длинные тени, и мне показалось, что я вижу в них танцующих юношу и девушку.

Отбросив эту мысль, я позволила своему взгляду блуждать по палубе. Место Гордона за штурвалом пустовало, а паруса были спущены. Океан позади моего огненного купола был черным и неподвижным. Трудно было поверить, что этот самый океан чуть не убил меня. По моей спине пробежал холодок, и я немедленно послала туда вспышку тепла. Я была уверена, что следующие несколько месяцев не смогу терпеть холод. Он слишком болезненно напоминал мне о ледяных водах океана.

Тем не менее в эту ночь вода вовсе не выглядела угрожающей. Даже после всего, что произошло, она оказывала на меня успокаивающее воздействие. Надо же, как странно!

Продолжая оглядываться по сторонам, я внезапно обнаружила человека, которого раньше не замечала. Вероятно, потому что Люсифер растворился во тьме, и даже мне пришлось вглядеться повнимательнее, чтобы увидеть его. Я медленно подошла поближе, намеренно заставляя доски под ногами скрипеть, чтобы привлечь его внимание. Он казался настолько погруженным в свои мысли, что заметил меня только тогда, когда я уже стояла рядом.

Люсифер не смотрел на меня, но по тому, как его руки крепко обхватили релинг и как побелели костяшки его пальцев, было ясно, что он обнаружил мое присутствие. Я только что знала, что сказать, но теперь из моей головы словно вымели метлой все мысли до единой.

Мой взгляд задержался на его лице. На нем не было написано совершенно никаких эмоций. Это напугало меня. Он надел маску, и мне необходимо было снова сорвать ее. Но как?

Отвернувшись, я уставилась сквозь пламя на океан. Мне редко доводилось видеть такую черную ночь. Луна и звезды спрятались за темными облаками, а океан казался гладким озером чернил. Молчание между Люсифером и мной затянулось, и впервые оно показалось мне неловким.

И вдруг мы одновременно заговорили.

– Мне очень жаль, – сказали мы в унисон.

Я с изумлением посмотрела на Люсифера. Он выглядел не менее смущенным.

– Я начну, – наконец решительно сказала я.

– Ты не должна…

Он поднял руку, словно собираясь засунуть выбившуюся прядь волос мне за ухо, но в последний момент позволил руке снова безвольно упасть. Плечи мои слегка опустились.

– Нет, Люсифер, я должна. – Я пристально смотрела на него, пока он не сбросил наконец маску безразличия, а в его темных глазах не вспыхнуло что-то вроде понимания. Сделав глубокий вдох, я продолжила: – Я не знаю, что на меня нашло сегодня днем, но я должна тебе все объяснить. Я не хотела… Я прыгнула только потому, что…

Я не могла. Мне хотелось отхлестать себя за свою слабость, но я не могла ничего объяснить Люсиферу. Между нами возникла стена, которую невозможно было преодолеть. Как я ненавидела эту стену!

Но взгляд Люсифера смягчился, и на этот раз, подняв руку, он выглядел намного более решительным. Я наслаждалась каждой секундой его прикосновения, когда его теплые пальцы коснулись моей щеки.

– Я знаю, что ты чувствуешь себя виноватой, – ласково прошептал он. – Я также знаю, что ты этого не хотела. Ты не обязана ничего мне объяснять. Я не думаю, что ты и сама знаешь, что случилось. Тебе нужно время. И это совершенно нормально.

С моих плеч словно свалилась непосильная ноша. Я думала, что он разозлится на меня, ведь я была даже не в состоянии объяснить, почему причинила ему всю эту боль. Но оказалось, что дело обстоит ровно наоборот.

Однако я была еще больше удивлена, когда он продолжил:

– Даже если ты сама не знаешь, что заставило тебя взобраться на релинг, у меня есть одно подозрение.

Я удивленно приподняла брови. Он подошел ближе и приложил вторую руку к моему лицу.

– Но будет в решающей битве убит дорогой человек, и деву охватит желанье с ним слиться во смерти вовек, – процитировал он.

И вот тогда я вспомнила.

– Пророчество! – выдохнула я.