Люсифер серьезно кивнул, отпустил меня и чуть отступил.
– Мы с тобой забыли, что оно еще не окончательно исполнилось, – сказал он.
В свое время мы горячо спорили об этом в особняке Роуз. С тех пор, однако, столько всего произошло, что я совершенно потеряла из виду свою собственную судьбу.
– То, что ты сделала сегодня днем, – продолжал Люсифер, – было отнюдь не твоим собственным решением. Так решило за тебя пророчество. Ты не могла этому совершенно ничего противопоставить.
Что ж, это объясняло, почему мои действия, казалось, были действиями совершенно чужого человека.
– Но ведь я выжила, – недоверчиво пробормотала я.
Люсифер посмотрел прямо на меня – и за всей любовью в его взгляде я, как мне показалось, увидела с трудом скрываемую горечь.
– Очевидно, автор пророчества упустил из виду нечто важное, – сказал он. – Силу дружбы. Ты, без всякого сомнения, утонула бы… если бы Леннокс тебя не спас.
Он отвел глаза, но я все равно увидела, как по его лицу промелькнуло виноватое выражение. Я нежно положила руку ему на спину. Он весь напрягся.
– Ты винишь себя, – констатировала я, – потому что меня спас Леннокс, а не ты.
Люсифер поднял глаза и позволил мне увидеть свою боль.
– Ты не понимаешь. Я бесконечно благодарен Ленноксу за то, что он сделал, но спасти тебя было моим долгом. Вместо этого я, как последний трус, сбежал и спрятался в трюме. Я провалил испытание. Я… Мне очень жаль.
Он опустил глаза. Я решительно покачала головой:
– Я ни в чем тебя не виню. Я никогда не буду тебя винить. Ты думал, что я мертва. Если бы ты прыгнул за мной, то, скорее всего, сам замерз бы насмерть.
– Но ведь я даже не попытался, – процедил Люсифер сквозь крепко стиснутые зубы. – Я готов был позволить тебе умереть!
– Это неправда. – Я положила руку ему на щеку и заставила его посмотреть на меня. – Ты сделал все, что в твоих силах. Ты бы умер за меня, Люсифер. Но мы оба живы. Все остальное не важно.
Я грустно, но искренне улыбнулась ему. Он не ответил на мою улыбку.
– Там, в трюме, что-то порвалось внутри меня, – сказал он. – Было очень больно. Я был так уверен в том, что это знак твоей смерти, что не видел другого выхода, кроме как лишить себя жизни. Оказывается, все, что разорвалось, – это лишь узы, которыми это проклятое пророчество нас сплетало. А ты была все еще жива. – Его голос дрожал, и слезы мерцали в его глазах. На этот раз он не отвел взгляд. – Спасибо, что спасла меня.
С трудом подавив рыдания, я встала на цыпочки и поцеловала его. Это был ласковый, нежный поцелуй, преисполненный облегчения. Я не могла больше сдерживать слезы, и он тоже. Белое золото смешалось со смолой, когда наши губы снова и снова встречались.
В какой-то момент я оторвалась от него, но его руки на моей спине не позволили мне отступить.
– Значит, пророчество тоже исчезло? – прошептала я. – И я свободна?
Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.
Но Люсифер улыбнулся. Он улыбнулся мне с таким облегчением и надеждой, что я снова зарыдала.
– Все позади, – прошептал он в ответ. – Все позади.
Это были самые чудесные слова, которые я когда-либо слышала.
Ноги мои чуть не подкосились, но Люсифер держал меня, крепко-накрепко прижимая к себе. Обняв его за шею, я спрятала лицо у него на груди. Он тоже зарылся мне в плечо и беззвучно заплакал. Пророчество сбылось, но благодаря героическому поступку Леннокса я осталась в живых.
Только сейчас я осознала всю степень своей свободы. Никогда больше мне не придется бояться внезапных вспышек гнева; никогда больше у меня не возникнут мысли о самоубийстве. Мысль о Леандере все еще причиняла мне боль, но не такую ужасную, как раньше. Как будто я наконец отпустила брата, теперь наконец полностью приняв факт его смерти.
Я безудержно рыдала, и все новые и новые слезы капали на рубаху Люсифера. Связь, которой нас соединило пророчество, была разорвана. Я не почувствовала этого, потому что в тот момент как раз лишилась чувств. Мы с Люсифером, возможно, и не были более родственными душами, но в остальном ничего не изменилось. Я по-прежнему любила его так же сильно, как и раньше, и если когда-нибудь до этого дойдет, – хотя я очень надеялась, что до этого больше не дойдет никогда, – то я умру за него.
Всегда.
Я выскользнула из его объятий, чтобы посмотреть ему в лицо. Черные отметины смолы покрывали его щеки, но в глазах его вновь засиял алый свет.
– Ты свободна, – прошептал он.
– Я свободна, – повторила я, все еще не веря своим ушам.
А потом я начала смеяться. Я смеялась так громко, что наверняка разбудила всю команду. Подняв руки вверх, я откинула голову назад и громко хохотала. Затем я снова бросилась на шею Люсиферу и поцеловала его с таким жаром, что он споткнулся, и мы оба оказались на досках палубы.
А потом он тоже засмеялся. Засмеялся глубоко, громко и так счастливо, что мое сердце скакнуло.
– Ты свободна, Огнесолнышко!
В ответ я омыла наши тела золотым светом и снова прижалась губами к его губам.
