— Молчи, Кэй, — она всё понимала. — Тебе вновь надо идти. И вновь я не та причина, для того чтобы остаться. Ты сам не знаешь, как жесток, Кэй-Сагор, — в её глазах блеснули алмазы слёз.
— Прости, Шали, — как проклинал я себя в этот момент.
— Но ты вернёшься? — она порывисто обернулась и пронзила меня лучами своих глаз. — Ты вернёшься, Кэй?
— Прости, — оттуда, куда я шёл, назад дороги не было.
— Сожги тебя пламя, Кэй-Сагор! — я не успел отбить её полный бессильной ярости взгляд. — Иди своей проклятой дорогой!
— Прощай, Шали, — я печально развернулся и вышел за высокие, изящные двери её подарившей мне столько счастья спальни. Позади осталась та, за которую я без сомнений отдал бы жизнь, и та, которой я эту же жизнь подарил бы без остатка. И я сам не знал, зачем снова делаю тот выбор, который будет мучить меня до самого конца. И всё же мои ноги сами вели своего хозяина всё дальше от пьянящих губ, ласкающих рук и навечно оставивших на сердце рваный ожог карминовых глаз.
Я уже почти дошёл до снисходящей к выходу из замка лестницы, когда до меня донёсся полный любви и печали голос.
— Я буду ждать, Кэй.
— Как тебя зовут, ученик — я обернулся к преданно смотрящему на меня дьяволу.
— Гор-Фазар, мастер, — парень неловко улыбнулся, — Гор.
— Пойдём, Гор, — я невесело посмотрел вдаль. — А по дороге расскажи, как так случилось, что я ничего не знал о моих братьях. Не знал, несмотря на все старания.
По словам ученика, нам предстояло не больше дня пути по умиротворённым холмам местных земель. А в недалёкой перспективе мы должны были оказаться у входа в некие подземные туннели, в которых Мастера Теней и разместили свой временный штаб. Где-то там под прицелами арбалетов сейчас бились сердца двенадцати адептов Ордена Дорог, двенадцать моих братьев — учеников и подмастерьев, которые стали новым козырем в игре Ордена Теней. Козырем, который я не мог предугадать.
— Мы боялись твоего гнева, мастер, мы… — Гор запнулся. — В той битве мы сбежали с поля боя. Мы испугались смерти, мастер, — он не смотрел мне в глаза, — мы предали Орден, мы недостойны были вновь стоять рядом с тобой. И когда война закончилась, мы ушли в одну глухую деревню и жили там, пока нас не нашли тени.
— Как они вас нашли? — другие вопросы были сейчас для меня слишком болезненными.
— Случайно, мастер, — ученик вздохнул, — один из них возвращался с задания через нашу деревню и, наверное, увидел как мы работаем с Путями. Он ушёл, а через неделю появился вновь, и с ним было ещё три десятка убийц. У нас не было выбора.
Сбежали с поля боя. Да и огонь бы с ним. Они же тогда были совсем молоды, совсем неопытны и конечно им хотелось жить. И как я мог не простить их за эту понятную слабость. За простое желание жить. Желание, которое они поставили выше долга и кто скажет, что они были не правы. И разве был бы мой гнев долог и жесток? И кто виноват, что я встретил их так поздно? Наверное, только я сам.
— А мы сможем теперь возродить Орден, мастер? — Гор, озарённый новой идеей, восторженно смотрел на меня. — И всё будет как раньше!
— Не знаю, ученик, — я был менее оптимистичен. — Слишком многое изменилось, слишком многое было потеряно и слишком мало было обретено взамен. Слишком разные у нас сейчас дороги.
Через несколько часов совместного пути нам пришлось пересечь широкий тракт, по которому то и дело проезжали щедро нагруженные повозки. Глаза случайно остановились на одной из них, рядом с которой шёл плечистый дьявол, о чём-то весело болтая с возницей. На возницу мне было абсолютно наплевать, но вот дьявол показался крайне знакомым. Дело осложнялось тем, что лица его я не видел. Наконец дьявол соизволил повернуть свою гладко выбритую голову, наши глаза встретились. А потом дьявол заулыбался, радостно махнул мне рукой и пошёл к нам на встречу.
Я не мог сдержать ответной улыбки. Своей знаменитой танцующей походкой к нам быстро приближался князь Раш-Диор — бретёр, шулер, бабник, пьяница, а по совместительству, наверное, единственный, кого я хоть и с натяжкой, но мог назвать другом.
— Кэй!
— Раш!
Мы сжали друг друга в объятиях.
Мы познакомились уже после войны в процессе моего очередного дикого загула. Тогда мы гуляли в одном небольшом городке и вдвоём разогнали всю местную банду, которая, как мне показалось, оскорбила мои в тот момент неловкие шаги. Раш-Диор был безудержно весёлым, вспыльчивым и невероятно везучим. Его любили женщины, карты и сталь. А он любил их ещё сильнее. Мы не виделись уже несколько лет, и я был искренне рад нашей встрече.
— А у тебя усталый взгляд, Кэй, — Раш понимающе рассмеялся. — Не надоело бродить по своим дорогам?
— Надоело, Раш, — я позволил себе усмешку, — но боюсь, что больше я ничего не умею.
— Ну, раз надоело, поехали ко мне, — он весело подмигнул мне, — выпьем, вспомним, а?
— Я бы и рад дружище, — я сделал огорчённый жест, — но у меня крайне срочные дела.
— Да у тебя с самой войны дел не было, Кэй? — князь сделал удивлённое лицо. — Откуда вдруг?
