Похоже, мои слова были совсем не тем, что он желал услышать. Лицо его превратилось в маску сурового и жестокого мудреца, а когда я заглянул ему в глаза, то понял, что это не маска, а истинный облик. Истинный облик того, кто смеет спорить с огнём. Я запоздало взглянул на его Путь. Предо мной предстала хохочущая лавина гремящего пламени, сметающего любое посягательство на свои владения
— Я ведь не всегда проигрывал споры, дьявол, — колокольчики больше не звенели, — и я не всегда улыбаюсь. И ещё я никогда не прошу. Идём.
Это действительно мало походило на просьбу и, не желая ссориться с тем, кто предпочитал появляться в облике шута, я покорно отправился за моим, вновь весело запрыгавшим проводником.
Слава огню, дорога наша не продлилась долго. Уже минут через десять мы вышли на маленькую площадь, со всех сторон окруженную хмурыми ликами пустоглазых домов. Лишь второй, более внимательный взгляд помог мне найти на этой, покрытой серой камнями площади флегматичного вида дьявола.
Среднего роста, в широком, явно тёплом плаще, с неутомимо лысеющей головой он производил достаточно посредственное впечатление. В руках у дьявола была длинная, потрескавшаяся метла, которая мерно опускалась на равнодушные камни. Казалось, он полностью сосредоточен на своём нехитром занятии и наше звонкое появление его ничуть не встревожило. Впрочем, я допускал, что это и было именно так.
— Привет, Собиратель, — шут, приплясывая, подбежал к вяло воззрившемуся на него дьяволу. — Как дела?
— Мои дела неизменны, шут, — обладатель метлы, тут же потерял интерес к разговору, — и останутся неизменны.
— Твои, да, — шут искусно подпрыгнул, вновь оказываясь перед лицом уже отвернувшегося дьявола, — но у него, — он сделал картинный жест в мою сторону, — они ещё вполне могут поменяться. И может быть даже благодаря тебе.
Дьявол одарил меня лишённым энтузиазма взглядом. Но, прошла томящая секунда, и в его избавленных от определённого цвета глазах проявился неожиданный для него самого интерес. А потом этот едва зародившийся интерес перерос во вполне очевидный азарт. Отбросив метлу, он неровной, шаркающей походкой подошёл ко мне. Довольный успехом шут безмятежно попрыгал за ним.
— Непростая была дорога, верно, — дьявол задумчиво посмотрел на меня.
— Верно, — я согласно кивнул. Дорога действительно оказалась не из лёгких.
— И назад ты уже не пойдёшь, — он не спрашивал и я не стал отвечать. — Но у тебя есть право узнать, что ждёт тебя впереди. И я покажу тебе, по крайней мере, одну из этих дорог, — он немного помолчал. — Я был Верховным Магистром Ордена Шёпота. Не вспоминай, — он заметил моё озадаченное лицо, — бесполезно. Это было слишком давно и слишком недолго для памяти. Мы мало говорили, мы слушали. Мы могли услышать, что шепчет листва в нескольких километрах от нас, находясь при этом возле гремящего водопада. Стоит ли говорить, что я был лучшим в своём Ордене. У меня было всё — власть, деньги, любые радости души и жизни. Но в один проклятый день я захотел большего. И я вступил на Дорогу к Предвечному Пламени. Не буду утомлять тебя подробностями моих странствий, тем более, что в общих чертах они тебе скорее всего известны, — он понимающе усмехнулся, — скажу лишь, что в итоге я пришёл. Пришёл туда, куда сейчас стремишься и ты. Сильный, смелый, гордый. Кто я теперь!? — его глаза внезапно окрасила краска злого безумия. — Кто!? Ты не спросишь, но я отвечу. Теперь меня зовут Собиратель пепла. Пепел — вот, что осталось от моей великой мечты. И теперь каждый день я мету этот пепел по кругу. Каждый день я вспоминаю, что я потерял, и что я в итоге обрёл. Но, — он пару раз глубоко вздохнул, — но, ты иди. Быть может, скоро я начну мести и твой пепел. Но даже если это будет так, помни это будет пепел великой мечты.
— Прощай, — я развернулся и пошёл в зовущем меня направлении, не дожидаясь на этот раз разрешения шута. Сказать, что эта встреча не произвела на меня никакого впечатления, было бы крайне не верно, но если мой звенящий спутник хотел меня испугать, то эта затея уверенно провалилась. Дорога у каждого своя. Это я знал твёрдо, ещё с тех времён, когда был учеником Ордена. И то, что не удалось одному, всегда может получиться у другого. И я был как раз именно этим другим.
— А ты решительный, — шут с некоторым одобрением хлопнул меня по плечу. — Пламя любит таких, — добавил он уже с большей серьёзностью, — вот только любит оно их совсем не долго.
— А мне долго не надо, — я ускорил шаг, — я ещё и быстрый — возьму и убегу.
— Не быстрее искр, — шут чуть угрожающе покачал звенящей головой.
— Вот и проверим, — я уже почти бежал.
— Стой!
Стальная ладонь схватила меня за ускользающую руку, заставив раздражённо остановиться. Шут, заговорщицки ухмыляясь, смотрел куда-то мимо меня. Он едва заметно кивнул, словно приняв какое-то решение, и звонко отыграл лихой мотив своими колокольчиками.
