Я лениво осмотрелся. Немного вдалеке, вставшая раньше меня, Элати яростно рубила мечом невидимого противника. Это хорошо, что леди предпочитает держать себя в форме, Коцит ещё не близко. Не став мешать её утренней зарядке, я немного перекусил, а потом тупо лежал, с наслаждением не думая ни о чём.
— Вставай, мастер, пошли.
К сожалению, жрица слишком быстро наигралась со своей сталью, и не дала мне окончательно поверить в очарование жизни.
— Не уйдёт, крылатая, — я начал несуетливо подниматься, — слишком торопиться не обязательно.
— Кто не уйдёт? — не поняла моего слабого утреннего юмора леди.
— Коцит.
Но, несмотря ни на что, Элати всё же была права. Надо было вставать и идти. Некрополис не лучшая местность для праздного времяпрепровождения. Даже, якобы, безопасный Некрополис.
Так что через несколько минут перед глазами вновь флегматично замелькал однообразно-пыльный пейзаж Мёртвого города. А ещё через полчаса, мы имели относительно счастливую возможность лицезреть первого рядового представителя Некрополиса, встретившегося нам на пути. Он оказался точно таким, каким и должен был быть — апатичным, с пустым взглядом и полным отсутствием какой-либо агрессии. Я даже хотел подойти и щёлкнуть эту полупрозрачную статую по носу, но в последний момент разум взял верх над весельем.
— Если бы все потенциальные враги были такими, как этот, — Элати явно понравился представитель местного клуба созерцателей, — насколько бы проще было ходить по этим долгим дорогам.
— Да уж не настолько, насколько скучнее, — я ухмыльнулся. — Разве не так, а, крылатая?
— Не знаю, мастер, — улыбка ангела была грустной, — теперь всё чаще кажется, что нет.
Моя улыбка тоже потускнела. Да я и сам почти не верил в то, что сказал. Слишком много дорог резали и обжигали меня за эти годы. Слишком много я потерял, потерял гораздо больше, чем в итоге нашёл. Слишком много я видел ненависти, предательства и просто разочарований. И слишком поздно уже было отрекаться от всего этого. Оставалось только идти по уже раз выбранному пути не жалея и не оборачиваясь. И я шёл, и вроде бы перед тобой открыты миллионы дорог, но уже после понимаешь, что идёшь всегда по одной и не всегда она лучшая. Увы, гораздо чаще, как раз наоборот.
Я тряхнул головой. Не время для спонтанной печали. Возможно, именно сейчас я иду по той самой верной дороге. Именно сейчас мой путь приведёт к желанному финалу. Именно сейчас я возможно хоть чуть-чуть, но прав. И это пока было всё, во что ещё можно было верить.
Учитывая спокойствие и уверенность нашего продвижения, мы вполне могли себе позволить сделать плановый привал, с целью плотно и по невеликой возможности вкусно поесть. Занятие это отняло, увы, не так много времени, как хотелось бы, и закономерно переросло в не слишком долгий, но от этого не менее приятный послеобеденный отдых.
— Мастер! — голос Элати был слишком тревожным, чтобы пренебречь ответом.
Я резко открыл глаза и тяжёло вздохнул. Не более чем в десяти шагах от нас сидел Мёртвый князь, с которым я так недавно и так, казалось, надёжно попрощался. Вряд ли мёртвый оторвался от созерцания своих только обретённых картин, из-за желания сказать нам мудрое напутствие, случайно забытое им при последнем разговоре.
— Что ещё, мёртвый? — я встал и не спеша двинулся к нему. — Я думал, мы уже всё решили.
Князь не отвечал, неотрывно глядя мимо меня и будто вообще не замечая ничего, кроме известной только ему одному цели. В сердце тихо, но настойчиво зазвонили колокола беспокойства. Я остановился в паре шагов от него, всё также оставаясь оскорбительно незамеченным.
— Какого огня, мёртвый?! — вероятно, я мог показаться немного невежливым, но меня одновременно и злило, и пугало его странное поведение и так не отличающееся излишним консерватизмом. — Или говори, зачем пришёл, или заканчивай мелькать в моих глазах!
— Дивные крылья…
Да, уж лучше бы он молчал. Старая песня с новой силой зазвучала на просторах Некрополиса, и кода её могла получиться не слишком благожелательной. Вот теперь я понял, куда был направлен его пустой, затуманенный взгляд. Повернув голову, я увидел упруго стоящую леди с обнажённым мечом в руке, а позади неё, действительно белели чарующие и возможно роковые крылья.
— Очнись, созерцатель, — я в свою очередь выпустил из ножен довольно бесполезные в данной ситуации мечи, — ты не получишь и их тени. Пошёл прочь с нашей дороги!
— Слишком прекрасные…
Он не слышал моих слов, не видел наших лиц, в его посыпанном пеплом взгляде плясало обрывающее последние держащие цепи безумие. Всё чего он желал, о чём грезил, было сейчас олицетворено в этих двух испуганно подрагивающих крыльях, столь непохожих на всё, к чему он привык за эти века.
