Кто-то, уговаривая причитающего человека, назвал его по имени — Карбеч. Старик не унимался и продолжал ошалело топтаться на месте. Выйти за ворота он не мог, потому что даже в эту минуту помнил, что там находится его невестка, с которой, хотя она тоже старуха, ему по адату не полагается видеться.
Неподалеку от толпы, окружавшей Хымсад, скучилась другая группа людей. Оттуда тоже слышался взволнованный говор. Биболэт и Доготлуко подбежали к этой группе и увидели, что люди окружили тачанку, в которую была впряжена одна лошадь, тогда как другая в упряжи лежала на земле, сотрясаясь мелкой дрожью и обдавая присутствующих потным угаром. Кто-то, задыхаясь, рассказывал собравшимся:
— «Остановись! — крикнул я. — Остановись, стреляю!» — И выстрелил в погонщика. Не знаю, попал или нет, но погонщик свалился в кузов. Хотел стрелять в сидевших на заднем сидении, но там среди них — девушка, и я боялся попасть в нее. Тогда я прицелился в лошадей и выстрелил. Как только лошадь упала и тачанка остановилась, кто-то из них открыл стрельбу. Понимаете: я боюсь стрелять в них, потому что там девушка, а он спокойно метит в меня. Пока мы перестреливались, остальные подхватили девушку и скрылись.
Доготлуко узнал рассказчика по голосу и крикнул:
— Тыху! Поди сюда!
— Доготлук, это ты? — отозвался тот, подходя. И, понизив голос, удрученно прибавил: — Провели меня!.. Обрати внимание, — опять неудача!
— «Обрати внимание, обрати внимание!» — зло передразнил его Доготлуко. — Ты пропустил момент, когда надо было обратить внимание! В какую сторону они скрылись? На это ты хоть обратил внимание?
— Они по этой улице побежали. Я не мог их преследовать, потому что перестреливался с одним из них. Думал, если подраню одного, то и других найдем!
Биболэт прислушался к ночным звукам. Собаки лаяли уже разрозненно, поодиночке. «Значит, похитители, если не выбрались из аула, то уже засели в каком-нибудь доме», — решил он. Отозвав в сторону Доготлуко, он сказал ему:
— Надо поскорее оцепить аул комсомольцами, которые имеют при себе оружие. Прежде всего пусть окружат вот этот край аула. Мы с тобой пойдем в аулсовет и организуем поголовный обыск.
Доготлуко вызвал из темноты комсомольцев и шепотом отдал приказания. Мхамет присоединился к комсомольцам.
— Кто этот, которого ты назвал — Тыху? И каким образом он оказался с револьвером в руках в самый момент похищения девушки? Он что — комсомолец? — спросил Биболэт Доготлуко по дороге в аулсовет.
— Да, комсомолец! — сказал Доготлуко. — Парень надежный. Когда по аулу пошли упорные слухи о намерении Измаила похитить Нафисет, я поставил секретный комсомольский караул близ двора Устаноковых. Непонятно, как это они могли вынести девушку и где в это время был Тыху?
В аулсовет набилось уже много народу. Председатель, делая строгий вид, бестолку бегал и прикрикивал то на того, то на другого, но ничего не предпринимал. Не обращая на него внимания, Биболэт сказал собравшимся:
— Шеджериевцы! В вашем ауле совершилось неслыханное злодеяние. Трудно выразить словами, насколько дико и бесчеловечно это похищение девушки. Позор падет на весь ваш аул. Надо скорее предотвратить позор всего аула, вернее, не только аула, но и всего нашего края. Надо сейчас же, немедленно устроить поголовный обыск во всех домах. Эти негодяи, повидимому, еще не выбрались из аула!
Из среды собравшихся выступил вперед кряжистый человек средних лет, в широкой рубашке нараспашку, с лицом кретина и хриплым, неприятным голосом. Со зловещим спокойствием и затаенной враждой он обратился к Биболэту:
— Ты, наш гость, совсем позабыл о том, что называется приличием! К лицу ли тебе из-за того лишь, что увезли твою невесту, будоражить весь аул? Если ты так жалеешь свою невесту, будь мужчиной и сам спасай ее. Разве впервые случается, что девушку увозят? Нашел тоже диковину! Завтра две семьи уладят между собою дело, сроднятся, и весь шум-гам, который ты поднял здесь, будет ни к чему…
Человеку не дал кончить Халяхо; он двинулся на него с поднятой палкой.
— Видите вы этого негодяя? — крикнул он. — Разве мы не знаем тебя, разве мы не знаем цену твоей приверженности адыгейским обычаям! Ты сообщник той собаки, которая совершила это неслыханное дело, покрыв позором наш аул! Таких, как ты, воров и картежников, давно надо было бы выгнать из аула палками!
Халяхо размахнулся палкой, но его удержали.
«Где я этого человека видел, где я слышал его хриплый голос?» — пытался вспомнить Биболэт. Его мысль обшарила все уголки памяти, и, наконец, он вспомнил ту ночь, когда в компании молодежи он впервые посетил девичью Устаноковых. Этот человек пришел тогда с Измаилом. Он вспомнил даже его имя — Лыхуж. Дополнив свои тогдашние впечатления той характеристикой, которую дал Халяхо этому человеку сейчас, Биболэт сразу сообразил, с кем имеет дело.
Подняв руку, он твердо сказал:
— Тише, успокойтесь!
Когда шум немного утих, он обратился к Лыхужу и, с презрением, отчеканивая каждое слово, ответил ему:
