С этими мыслями я дошла до комнаты. Изабелла снова где-то потерялась, и я поблагодарила богиню за возможность побыть одной. Объясняться с соседкой, или, еще хуже, увидеть торжество на ее лице было выше моих сил. Бросила красное платье на кровать, и все равно, что оно помнется, оно не сшито по размеру и в любом случае будет висеть на мне мешком.
Посмотрела на письменный стол – я же хотела написать письмо Виоле. Рухнула на стул, взглянула на чистый лист и задумалась. Стоит ли просить ее о помощи? Может, не все так плохо, может быть жених мой окажется крепким мужчиной в возрасте, и будет относиться ко мне по-доброму, проживет еще много лет, а его сын исчезнет из нашей жизни? Нет, скорее всего такой радости мне не дождаться.
Я обмакнула перо в чернильницу и стала писать. Только сначала не Ви, а маминой сестре, которая жила за границей. На марку для такого письма денег у меня не было, поэтому я написала еще одно, уже для Виолы. Спросила, может ли она передать письмо тете и порекомендовать меня как гувернантку кому-то из своих знакомых. И приписала главную просьбу – помочь сбежать из пансиона. Приложила письмо для тети. Запечатала. Отнесла на почту. Вернулась в комнату, сбросила красное платье с кровати на спинку стула, рухнула на постель, накрыла голову покрывалом и прорыдала всю ночь.
Утро встретило меня недовольным лицом Изабеллы.
– Элионор, ты всю ночь ворочалась и стонала! Я совсем не спала из-за тебя и проснулась совершенно разбитой! – пожаловалась она, расчесывая золотые локоны.
– Прости, – бесцветно сказала я. Смотреть на себя в зеркало совсем не хотелось, я знала, что увижу там воронье гнездо вместо прически, серые блеклые глаза, заплывшие от слез, мятое платье, которое висит мешком – великолепную картину, одним словом.
– С тобой что-то случилось? – как будто невзначай спросила Изабелла.
Я покосилась на красное платье. Моя соседка не заметила его или специально переспрашивает? — Это что за платье?
– Меня выдают замуж, – выдавила я. В горле встал ком, стало очень трудно дышать. В носу защипало, я поняла, что вот-вот снова заплачу.
– Так это же хорошая новость, – бодро сказала Изабелла. – Ты ведь этого хотела, так?
Я посмотрела на нее: радость и облегчение на ее лице читались очень отчетливо. Радость еще можно понять, но облегчение? Она действительно считала меня соперницей. И вот он, триумф. Отвратительно!
Я сжала кулаки, подавляя злость, и отвернулась.
– Кто счастливец? – спросила соседка.
– Мистер Портер, – глухо ответила я. Чего скрывать? Она все равно узнает.
Изабелла помолчала. Я нашла силы взять в руки расческу и посмотреть на себя в зеркало. Жалкое зрелище, но может к сегодняшнему балу по случаю моей помолвки я стану еще ужаснее и он передумает?
– Я, конечно, совсем о нем ничего не знаю, но может, не все так плохо? Может, если ты узнаешь его получше…
– Изабелла, прости, давай поговорим о чем-то другом. – Я пыталась быть вежливой, но говорить не хотелось вообще, особенно с ней.
Соседка замолчала, а я погрузилась в себя. Мыслей не было, мозг отупел. Хотелось просто чтобы все закончилось.
Не знаю, как дожила до вечера. Время летело стрелой, и с каждой минутой неминуемо приближался конец надежды. Онемевшими руками я нацепила на себя ненавистное красное платье, кое-как завязала бант на косу и посмотрела на себя в зеркало – плохо выгляжу, вся серая, похожа на лягушку, которую переехала карета. Я отвернулась от ненавистного отражения, и взгляд упал на мамину шаль. «Оставайся леди», – вспомнились ее слова. Леди. Сейчас я не похожа на леди, я похожа на беспризорницу, оставленную у дороги.
Я сжала кулаки, подошла к зеркалу и наскоро переделала прическу из растрепанной косы в ухоженный строгий пучок. Нацепила на него форменный красный бант с зеленой розой. Так-то!
В дверь постучали, а я все смотрела в зеркало, на девушку, которая уже не стояла на краю пропасти. Нет, дорогая, не сегодня. Ты еще можешь побороться, тебя не переехала карета, ты еще жива! Нужно бороться до конца. Я кивнула сама себе и шагнула навстречу своей борьбе.
На балу был аншлаг – пришли все девицы пансиона, все завсегдатаи вечеров дома мэра. Казалось, все смотрят только на меня. Я прошлась по зале, ища глазами своего жениха, чтобы сразу выяснить все, объяснить и отговорить его.
– Элионор! Мисс Маклейн! – голос мадам директрисы отвлек от поисков. Она махала мне с другой стороны залы. Я вздохнула и поспешила к ней.
– Чего ты так копалась? Все уже собрались! Пойдем скорее! – Как только мы поровнялись, она схватила меня за руку и потащила в круг людей, которых я ни разу не видела.
– Мистер Портер, прошу, мисс Элионор Маклейн, – нараспев сказала мадам, не скрывая удовольствия.
Я присела в книксене.
