— Коля, вот когда ты женишься, будет у тебя сын — первенец, ты будешь у него уточнять, делать тебе ещё детей или уже хватит? — жёстко прервал его отец, когда Николай собрался уже идти по второму заходу.
Николай аж поперхнулся, так ясно ему представилась абсурдность ситуации — вот он, взрослый мужчина идёт к мальчишке-сопляку, спрашивать подобные вещи.
— Аааа, не будешь, значит… А учитывать его фантазии при распоряжении собственным имуществом станешь? — Пётр Иванович хмуро осмотрел опасно покрасневшего сына и продолжил: — Я тебя услышал… Теперь твоя очередь. Нет, закрой рот и слушай! Твои желания и ожидания не лезут ни в какие ворота даже с точки зрения закона, а с моей личной точки зрения — так тем более. Поэтому завещание я изменю сегодня же, и упоминаний о тебе там больше не будет.
— Ты не имеешь права! — взвыл Николай.
— Имею. Если ты не инвалид-иждивенец или пенсионер, то я имею полнейшее право тебе ничего не оставлять. Предполагается, что взрослый дееспособный человек сам себя может обеспечивать.
— Ты не можешь так со мной поступить!
— Могу, конечно. И сделаю это.
— Но твои родители…
— Мои родители оставили мне дом во Владимирской области. А я тебе подарил трёхкомнатную квартиру в Москве, однокомнатную в Питере и бизнес там же. Это я у тебя отнимать не стану. Более того, то самое родительское наследство — дом во Владимирской области — я тебе дарю для ровного счёта.
— Да зачем мне эта рухлядь? — зло оскалился «наследный принц».
— Вовсе не рухлядь, а то, с чем я пришёл во взрослую жизнь. У тебя «стартовый капитал» будет не в пример больше моего! И да… очень рекомендую тебе именно туда, в тот дом, и отправиться…
— Да с чего бы это? — рыкнул Николай.
— С того, что тебя будут искать те деятели, через которых ты деньги у отца тырил… — равнодушно просветил его Хак. — Деньги-то мы перехватили и на счета Петра Ивановича вернули, а вот за процентами за множество перегонов они к тебе наведаются непременно.
Николай замолчал так резко, словно ему обухом по голове прилетело…
— Эээээ? Чччттттоооо? Ты не можешь… ты так не сделаешь!
— Коль, ты тут орал и разорялся, что я выжил из ума, что ты уже лучше во всём разбираешься и уже лучше всё знаешь и понимаешь. Ну ты же должен был соображать, раз такой взрослый, опытный и умный, что крaжa денег с помощью определённых кругов может закончиться печально? Нет? Не сообразил? Ты так привык, что тебя прикрываю я и Кирилл Харитонович, что не сознавал последствий? Хорошо, теперь-то у тебя будет множество возможностей их ощутить, так сказать, в реальности. Короче говоря, дарственную я тебе сейчас оформлю, ключи тебе передаст Кирилл Харитонович, с делами разбирайся, только не тяни — найдут, мало не покажется.
— И ты меня бросишь? Вот так просто бросишь на произвол судьбы?
— Ты же меня бросил на произвол судьбы, когда мне живому начал высказывать, что мне уже на тот свет пора! Что тебе от меня только собственность моя нужна! — холодно пожал плечами Миронов. — К матери не суйся, ей и так только-только по-настоящему со здоровьем получше стало после её воспалений лёгких… Кстати, я и не догадывался, почему ты был против покупки для неё того дома у моря, почему всё говорил, что это неразумная инвестиция…
— Да он же в цене падает, тот дом! Надо было в популярных туристических местах Италии покупать! — Николая до сих пор корёжило при упоминании и таком разбазаривании средств, как покупка по прихоти матери здоровенного запущенного имения на берегу моря.
— Да мне плевать! Главное, что моя жена может спокойно восстанавливать здоровье в том месте, которое ей нравится! — повысил голос Пётр Иванович. — И заниматься там тем, чем хочет! А тебе даже на мать денег было жалко, выходит? Ты их уже все себе посчитал? — Пётр Иванович только сейчас разозлился всерьёз. Как-то, пока шла речь о нём самом, его это не сильно зацепило, а сейчас аж в глазах потемнело! — Короче, через час ты получишь документы на дом, завтра тебе привезут ключи, а дальше — сам, как знаешь!
Взбешённый и потрясённый Николай оказался с документами на дом за дверями отцовского кабинета в его питерском филиале и даже не сразу вспомнил, где тут выход…
Сам не помнил, как в машине оказался, и поначалу мог только шипеть от ярости.
— Да как он смел? Как мог! Он же всё у меня… всё отнял!
То, что у него осталось значительно больше, чем было когда-то у отца, никак в расчёт не принималось — очень уж прихотливое у Колечки получилось сознание!
— И что теперь? Уезжать? Да нууу, ерунда! Ничего они со мной не сделают! Да и вообще, почему они деньги кому-то там отдали! Какие такие проценты я им должен! Обойдутся! — успокаивал себя Николай, швырнув дарственную на пол под переднее сидение. — Подачку кинул — дом развалюшный! — рычал он, добираясь до квартиры. — Деньги! Сколько денег отнял!
То, что это были деньги отца, Николай благополучно позабыл, ровно так же, как и то, что сама его фирма — тоже отцовский подарок. Очень уж он привык всё считать своим.
