— Хак точно сказал, что вмешиваться не нужно? — с некоторым беспокойством уточнил Дмитрий через некоторое время.
— Сказал, что некоторую взбучку Николай заслужил. Так что, пока его не yбивaют, можем не переживать…
Они и не переживали, а просто подождали эпического ухода деловитой компании, вполне тактично посоветовавшей Николаю, сложенному компактной кучкой у машины, выплатить то, что он задолжал.
— Мужик, ты ж понимаешь, да? Ты сам пришёл, сам попросил, а потом сам гадость нам устроил. Без обид, но так приличные люди не поступают! — исчерпывающе объяснил ему один из компании. — Короче, заплати, что должен и живи спокойно! Если доживёшь, конечно.
— Смотри, какие философы! — оценил Василий. — Интересно, и куда наш подопечный теперь отправится? Вернётся домой и примется деньги собирать?
Выяснилось, что Николай и не собирался возвращаться.
— Ты ж глянь! Отважный какой. Поехал во Владимирскую… — удивлялся Петровский. — Так, мы до деревни провожаем, а потом назад?
— Да, Хак сказал, что там за ним есть кому присмотреть… А у нас другая работа — мы к шефу возвращаемся.
Нельзя сказать, что Николаю как-то очень уж сильно «нафилософствовали». Так, попугали немного на первый раз, но для «принца крови» это было ошеломляющим опытом. Видимо, именно из-за этого адреналин подтолкнул его пойти по более рискованному пути побега.
Конечно, он не заметил аккуратно следовавшую за ним машину «маляроштукатуров» Хантерова. Нет, ему и так было чем заняться.
За двенадцать часов поездки он сменил кучу настроений, от страха, жавшего на педаль газа, и ярости от того, что кто-то посмел покуситься на его священную особу, до паники, сворачивающей внутренности тугим ледяным комком.
— Что делать? Что мне делать? А если… если они меня и там найдут? Нет… там точно не смогут найти! Машина… по машине отследят! Да я её спрячу там, а себе куплю что-то попроще! Симка? Новую возьму, это не сложно!
Паника менялась огненной, заливающей сознание яростью, стоило ему только подумать об отце и братьях, а потом снова вступал в дело страх.
— Ты ж смотри, как гонит… хотя на адреналине и не то может быть, — с видом знатока рассуждал Дмитрий.
— Да уже должно было схлынуть. Это он от ужаса и злости так шпарит. Хорошо хоть трасса не перегружена. — вздохнул Бошинов, которому страсть как не хотелось ещё и проблемы с возможным ДТП разруливать.
На подъездах к деревне Коле пришлось попетлять…
— Кто делал этот проклятый навигатор? Куда я должен ехать направо? В лес что ли? Дороги… это не дороги, а проклятье! Россия — страна дураков и дорог, которые они строят! Ничего в этой стране нормального нет и не будет! — шипел Николай, морщась от болезненных ощущений, отзывающихся эхом по всему организму, и стискивая зубы, чтобы не прикусить язык на очередной рытвине.
— Слушай, а чего он поехал по дороге, вдребезги раздолбанной тракторами? Она ведёт к полям… — недоумевал Петровский.
— Да кто ж его знает? Может, дело у него там, а скорее всего — пространственный крeтинизм обострился… Мы ведь гордые — на карту не смотрим принципиально! Мы ж навигатор слушаем. Вон, смотри, вывалился уже из-за поворота, обратно едет. Небось, на Россию и дураков ругается, да дороги припоминает… — хладнокровно пожал плечами Бошинов.
Когда Коля, в попытке найти родовую вотчину, проезжал мимо их машины в четвёртый раз, Бошинов лениво приоткрыл глаза и уточнил у напарника:
— Опять едет?
— Ага, — отозвался Петровский. — Одно в нём хорошо — крайне упёртый тип! Пошёл на пятый заход. Может, ему помочь?
— Добить, чтобы не мучился?
— Нее, сделать вид, что мы тут случайно, и подсказать, что надо не налево сворачивать, а направо?
— Да пусть ездит! Он тебе чего, мешает?
— Вообще-то нет!
— Вот и не сбивай педагогический момент. Урок первый: карты — они не просто так рисованы были, и если навигатор ошибается третий раз, разуй глаза и посмотри сам, куда ехать надо!
— О, он и до второго урока доехал, чисто русского народного: не знаешь брода, не суйся в лужу! — прокомментировал Петровский неожиданно взвившиеся вверх задние габаритные огни автомобиля, нырнувшего мордой в местную «Марианскую впадину». — Интересно, ауди это переживёт?
— А мне уже и другое интересно — Коля плавать хорошо умеет? — оживился Бошинов, оценив слышный даже на приличном расстоянии звучный плеск Коли об водную гладь…
Звонок подчинённых застал Хантерова на берегу озера.
— Кирилл Харитонович, у нас тут насущный вопрос назрел… Клиента из лужи вытаскивать или пусть плавает?
— Гм… опишите ситуацию.
— Да мы вам лучше видео пришлём! — Бошинов говорил бодро, как классически и положено при докладе вышестоящему лицу. — Вот, сами смотрите.
Стоящий по колено в непомерной величины луже Коля мог бы служить иллюстрацией ещё к нескольким русским народным мудростям. Например: «Семь раз отмерь, а потом вытаскивай чемоданы из затопленной машины. Нырять за ними будет грязно и трудно» или «Поспешишь, доведёшь людей, следящих за тобой до истерического припадка».
Иллюстрацией последней мудрости служил сдавленный хохот Петровского, изо всех сил старавшегося сдержаться, но почти проигравшего в этом.
