— Николай Батькович, и чего ты расселся-то на солнцепёке? Вставай давай! Ну, ножками-ножками в дом! Ой, нет… такое в дом тащить — даже мыши в обморок попадают! Так… тогда в баню! Рррразворачиваем болезного! — командовала энергичная Валентина.
Развёрнутый в нужном направлении «болезный» Коля только ноги успевал передвигать и открыл было рот, уточнить, что позволяет себе эта бабища на его участке, как мимо опять прошумела чёрная крутая машина, и Коля талантливо изобразил Валентинину тень, укрывшись за её габаритами.
— Давай-давай! Передвигай ногами! Фёдька! Тащи насос и шланг! Счас мыть ЭТО будем!
— Да вы чего? Что вы… — возопил Николай.
— Чего я чего? Тебя прямо в одежде водой поливать надо! Ты ж слипся весь!
— Да вода-то холодная!
— И что? Можно подумать, что лужа с подогревом была! — фыркнула Валентина, пресекая слабое Колино сопротивление. Собственно, и сильное противодействие ничего особо не дало бы, раз уж Валентина нашла объект для приложения характера.
Коля был перебазирован к бане, облит холодной водой и загнан на помывку.
— Баню сейчас натопить, конечно, не успеем, но вот два электрических чайника, вот Фёдор тебе воды в бак накачал, тут вот тазы висят, тут вёдра.
— А вёдра ззззачччем? — у Николая от холода разом пропали силы спорить.
— Как зачем? А в чём ты воду смешивать собираешься? Или мыться будешь контрастным методом — кипяточком полил, ледяной залакировал? Дома-то, когда воду горячую отключают, как моешься? Вот и тут давай так же! Воду разводи в вёдрах и вперёд!
— Валь, да у них, небось, электроводонагреватель стоит, они без отключений обходятся! — намекнул Фёдор Иванович, тактично выволакивая соседку из бани. — Пошли, Валь, а то он сейчас с горя в ведре утопится!
— Да сейчас пойду! Погоди… А одежда-то сменная где? — спохватилась Валентина.
— Так у него, небось, ничего и нету сухого да чистого — чемоданы-то он в лужу плюхнул, — хохотнул дедок.
— Аааа, да! Непорядок! — озаботилась добрая Валентина. — Ладно, я тебе сейчас чего-нибудь принесу, что там у меня от мужа моего осталось, а потом уж и постираешь!
Закрывшаяся дверь бани не допустила до Валиных ушей сакраментальный Колин вопрос:
— Че-го? Кто тут ещё что-то стирать будет?
Говорят, что всё, что не yбивaeт, делает нас сильнее.
Возможно-возможно… Николай Петрович это выражение, конечно, слыхал, но вот к себе это никак не прикладывал, и напрасно!
Мытьё головы в тазике бесспорно было для него опытом новым и слегка травмоопасным, прямо скажем.
Сначала он едва не обварился кипятком, решив, что запросто нальёт воду из обоих чайников, но у одного отпадала крышка, а второй плевался кипятком как кит-горбач.
Стоило справиться с кипятком и даже более-менее развести его холодной водой, как под ногу попало упавшее мыло и Коля ухнул головой в таз…
— Слушай, а что он там делает? — недоумевала Валентина, изумлённо слушая плеск и грохот, доносившиеся из бани. — Надеюсь, он не утоп?
— Валь, держи себя в руках! Я понимаю, что жажда спасать утопленников у тебя в привычке, помнишь, как ты, когда ещё в школе училась, котят топить не позволяла? Но это ж и не котёнок!
— Да, большеват… — с сожалением кивала Валя, — Но ума, похоже, столько же…
— Зато гонора на стаю тигров хватит и ещё останется! — предупредил мудрый Фёдор. — Спорим, что он тебе скажет вещи его постирать?
— Федь, ну не настолько же у него мозгов-то мало! — пожала Валентина плечами.
— А вот увидишь! — хмыкал хитрый сосед, предвкушая дивное развлечение.
Надо сказать, что он его сразу и получил — выход старшего сынка Миронова из бани был феерическим.
Валентина действительно принесла ему вещи бывшего мужа. Кстати, чистые и выглаженные — просто потому, что чистюля-Валентина даже тряпки для пыли автоматически стирала до снежной белизны и гладила.
Правда, старенький спортивный костюм и футболка с пальмой на груди на Николае выглядели презабавно — очень уж не сочеталось такое облачение с высокомернейшим выражением Колиной физиономии.
Николай с видом крайнего омерзения одёрнул на себе одежду и, что-то хмыкнув в сторону соседей, наконец-то отправился в дом.
Чутьё его не обмануло — стол был накрыт заботливой Валентиной, которая терпеть не могла в собственном окружении голодных людей, да и не только людей — у неё даже воробьи на участке были накормлены, напоены и жизнью вполне довольны.
Николай, впрочем, появление у него в доме тарелки с борщом, стоящей рядом кастрюльки с отварной картошкой и блюдца с салом и солёным огурцом воспринял как должное. Ел, аж за ушами трещало, а потом поднял взгляд на соседей и выдал:
— Еда, конечно, средняя, но я готов вам платить за её приготовление и закупку продуктов. И да… одежду мою надо в порядок привести, — это Валентине.
И, словно этого было мало, продолжил уже в сторону Фёдора:
— А вы… машину надо отбуксировать в сервис, в дом провести воду, туалет… гм… приличный поставить. Участок расчистить. Могу вас нанять.
Фёдор насмешливо покосился на опасно примолкшую Валю.
— Нда… ты, Коленька в чём-то прав, конечно… И участком заниматься надо, и прочим. Только вот прислугой я тебе не нанимался. Понимаешь?
