Коты поддерживали в данной местности нейтралитет, вооружённый зубами, когтями и дичайшими воплями, делили территории, кошек и охотничьи угодья, регулярно дрались друг с другом — если были не в настроении мирно разойтись, ну или наоборот, в настроении подраться, гоняли менее сильных котов и пришельцев, но друг друга уважали — периодически даже общались по душам за жизнь.
Ни одному из них и в голову бы не пришло унизить другого, обозвав кошкой… А этот тип… он же их обоих, выходит, оскорбил!
Это следовало обдумать, поэтому они замолчали и канули в заросли лопуха.
Наивному котонезнакомому Николаю и в голову не пришло, что он только что завёл себе двух серьёзных врагов. Он-то, чудак-человек, решил, что победил — прогнал драных кошаков!
— Вот… так-то лучше! — хмыкнул он и вдруг услышал шум машинного двигателя, тут же встревожился, но мимо проехал не давешний чёрный здоровенный внедорожник, а небольшой фургончик с надписью «Автолавка», украшающей бок.
— О! Это кстати! — обрадовался Николай, прихватил кошелёк, деловито подтянул старые штаны бывшего мужа соседки Валентины и заторопился за фургоном.
Фургончик остановился в конце деревенской улочки, и от домов к нему уже подходили люди.
Николай только фыркнул, узрев своих соседей — на таких людей он никогда не обращал внимание.
Правда, они активно обратили внимание на него.
— Валь, а это кто? — уточнила у его соседки одна из немолодых женщин.
— Это? Миронова Петра сын, — отозвалась Валентина, делая вид, что вообще с Николаем не знакома.
— Ой, Петруши? Как хорошо-то! А ведь похож! — разулыбалась любопытная женщина. — Как звать-то тебя?
— Для вас — Николай Петрович! — тоном, которым он разговаривал с низшим уровнем своих подчинённых, ответил он. И решил было, что вопрос исчерпан, но не тут-то было.
— А чего это так высокомерно? — осведомилась только что добродушно улыбающаяся женщина. — Петруша так себя никогда с нами не ведёт — точно знает, и кто он, и откуда!
— Он — владелец корпорации! — просветил Николай собеседницу, сочтя, что она, видимо, не в курсе, как высоко из этого болота взлетел его отец.
— Носом землю не пропаши — а то так его задрал, что дороги под ногами не видишь! — парировала тётка. — Знаю я, кто такой Петруша! И родителей его отлично знаю, даже бабушку и деда застала! А вот тебя не припомню! Вот другого сына знаю…
— Петя его привозил всего один раз, ему года четыре было, может, пять… — просветил вездесущий Фёдор Семёнович, — Потом с младшим приезжал — средний-то на концертах пропадал всё, вкалывал за пианино, а Женёк частенько ездил! Мне Дарницкого буханку и мой заказ! Да, спасибо! — прервался Фёдор на общение с водителем автолавки, перешедшем на место продавца.
Николай скривился… да сейчас он вспомнил, как отец его регулярно звал съездить в деревню, только делать-то там что?
— Ну что тут делать? — подумал Николай, хмуро раздумывая о том, что Женьку он как-то недооценил. Надо же! Исхитрился лис такой, втираться в отцовское доверие, приезжая сюда!
Женщины гомонили, делясь воспоминаниями о какой-то древней старине, Николай счёл себя выше всего этого, пару раз проигнорировал вопросы, к нему и перестали обращаться.
Он дождался своей очереди, спрашивая у себя, что он тут делает, почему вынужден стоять в жидкой толпишке каких-то бабок и тёток, но сдержал раздражение, потому что вспомнил, зачем его вынудили сюда приехать.
— Что брать будете? — отвлёк его от размышлений парень-продавец, а по совместительству водитель.
Николай сфокусировался на прилавке и скривился.
— Небогато…
— Как получается, — нейтрально развёл руками «автолавщик».
— Ну тогда вот это, это и это, — Коля ткнул пальцем в макароны, которые счёл безопасными, ржаной хлеб, банку тушёнки, томатный кетчуп, пачку печенья, и протянул парню карточку.
— Извините, только наличными…
— Чего? Почему ещё?
— Нет возможности принимать карты. Мне на карту? Нет, спасибо… тут интернет плохой, пока я извещение получу, что деньги от вас пришли, мне уже в другом месте надо быть!
Пришлось лезть в кошелёк, из каких-то глубин выкапывать позабытую тысячу и швырять на тарелочку для денег.
Тётки зашуршали за спиной, язвительно перешёптываясь, а он подхватил пакет с продуктами, а потом, припомнив кое-что, снова обратился к парню за прилавком.
— Вы и заказы можете привозить?
— Только тем клиентам, которых давно знаю — извините, это моё личное дело, а не официальная услуга.
— Я пожалуюсь вашему владельцу! — мстительно нахмурился Коля.
— Запросто можете! Тем более, что я и есть владелец! — скупо улыбнулся парень. И тут же эта холодная улыбка сменилась совсем другой — широкой и от души.
