Лиля пожала плечами. Пару лет назад она оказалась в этом мире, словно на пепелище, ни друзей, ни родных, руки, голова и решительность. Ей хватило.
Сейчас у нее есть все то же самое, но есть и другое.
Есть, кого любить и за кого бороться. И она не сдастся. Даже если придется умереть, стиснув зубы на горле врага. Пусть – в буквальном смысле, неважно!
Это она и сказала Милии.
– … тебе тоже есть за кого бороться.
– Я не смогу, я слабая.
– Должна, – Лиля не допускала сомнений. – У меня есть Миранда, я ради нее море переплыву и гору ложкой срою. А еще Роман и Джейкоб, там, дома… я их меньше люблю, не так, как Мири, но это – мои дети! Я за них отвечаю. А у тебя трое! И ты хочешь их предать?
О Джерисоне Лиля промолчала. Напомнила Милия.
– Мой муж мертв.
– а мой – неизвестно где. Может, тоже уже мертв, – отбрила Лиля. – Теперь помирать прикажешь?
Королева искренне смутилась.
– в чем-то тебе даже проще, – добила ее Лиля. – У меня все в неизвестности, а ты точно знаешь. Тебе проще, я-то до сих пор мучаюсь сомнениями и размышлениями. И буду это еще долго делать… но даже если Джес погиб – я буду жить ради детей! Я не предам их своей трусостью и слабостью!
– Я предпочла бы не знать, – прошептала Милия. – Хотя бы надеяться… хоть недолго!
– Надежда – не то чувство, которое могут позволить себе короли.
– Я не…
– Милия, пойми меня. Выбора у нас нет. Король – это не просто красивые церемонии и украшения. Принимая на свою голову корону, ты приняла не только права, но и обязанности. Эта страна – твоя. Твой выбор, твое право, твоя дорога, если хочешь. И никто другой за тебя по ней идти не сможет. Став королем, ты становишься не просто человеком – символом. И отвечаешь не только за себя. За каждого человека, вплоть до последних золотушных нищих.
– Я не король.
– Ты мать будущего короля, с тебя спрос еще больше. Твой муж правит, а потом будет править твой сын. А кто его воспитает и сделает сильным? Только ты…
– Ты жестока.
– Жизнь у нас тоже не сахарная.
Милия помолчала пару минут, собираясь с мыслями.
– Что бы ты сделала на моем месте?
– Устроила регентский совет, – не удивилась Лиля. – Председатель у тебя есть, граф Лорт. Вот уж кто безоговорочно предан Гардвейгу и твоим детям тоже будет предан. И любить их будет. Остальных подберете вместе, по мере необходимости. А сама занималась бы детьми.
– Ты так легко об этом говоришь…
– Мне никогда легко не было, – отрезала Лиля. – И тебе не будет, привыкай. Это – дорога королей.
– Я лишь жена короля.
– Нет, Милия, ты – королева. Ты в ответе за тех, кто живет в Уэльстере. И за детей своих в ответе. И много еще за что… привыкай.
Привыкать Милии не хотелось. Только и выбора не было. Никакого.
Оставалось двигаться вперед. А здесь и сейчас – молиться Альдонаю за удачу тех, кто их защищает. Помоги им, пожалуйста…
***
В кабинет к Альсину Джерисон входил уже не таким спокойным. И герцог это понял.
– Оценили, что вас ждет, граф?
– Какой смысл был пытать женщин?
– Пытали не их. С их помощью воздействовали на мужей, – равнодушно отозвался Альсин. – Окажись на их месте ваша супруга, что бы вы рассказали?
– Все, – Джерисон не колебался ни минуты. – Но потом остался бы без жены.
– Вот как?
– Она бы мне не простила предательство. Либо меня убила бы, либо сама ушла.
Альсин поднял брови. Вот уж чего сложно ожидать от женщины…
– Интересно… может быть, у нас еще будет возможность с ней пообщаться.
Джерисона аж заколотило, когда он представил себе Лилиан рядом с этим подонком. Ненадолго.
Если Лиля сохранит возможность действовать, долго она не продержится. Пришибет мерзавца, и рука не дрогнет. На губах поневоле появилась улыбка.
– Я сказал что-то смешное? – удивился Альсин с легким недовольством.
– Вы же ее не поймали, верно? А теперь и не поймаете.
– И почему же?
Джерисон улыбнулся. Мол, я-то знаю, а ты догадывайся, сколько тебе захочется. Герцог прищурился.
– Что вы решили, граф, вы напишете признание в убийстве его величества добровольно – или вернетесь в Северную башню?
Джес пожал плечами.
– Дайте пергамент и диктуйте.
Альсин толкнул через стол письменные принадлежности. Кстати – перо было из тех, что Лилиан подарила Гардвейгу, Джерисон их знал, и букву «Г», увенчанную королевской короной опознал тоже.
– Пишите. Дано… дня… года, Кардин, Уэльстер. Я, Джерисон, граф Иртон…
Джес послушно заскрипел пером по бумаге. Признание, конечно…
Дописал, лихо расписался, посыпал песком и протянул герцогу.
– Проверяйте.
Альсин невольно перевел взгляд на текст. Вчитался.
– А…
Больше он сказать ничего и не успел.
Джерисон легко стряхнул с одной руки кандалы.
Наручники?
Ага, как бы не так! Балаган ярмарочный! Выглядят они грозно и страшно, по весу, как настоящие, но удерживается браслет не глухой клепкой, а обычным винтом. Пара минут чтобы вытащить, больше и не надо. Он еще по дороге потренировался.
Ну и сейчас времени не потратил.
Цепь захлестнула горло Альсина, пережала, не давая возможности позвать на помощь, лишая воздуха…
Не просто так Джерисон командовал королевской гвардией, будь ты хоть трижды племянник его величества, а слабакам там делать нечего.
