Везущая их широкая вагонетка легко вздрагивала на стыках рельса - одного-единственного, плоского, светящегося, убегающего вперед, в расчерченный синим тоннель, насколько хватало глаз. Сидящий впереди Риордан, казалось, вагонеткой вообще не управлял - и никаких органов управления на ней не было.
Ее путь начинался под еще одним бункером, с заваленным песком входом, но теперь Мириам знала, что когда-то подобные пути расходились из этого места во все стороны - давно, когда кроме вертолетной площадки из-под песка поднимались плиты запасного космодрома. Путей осталось всего несколько - удерживаемых синим узором, с механизмами, оживленными совсем не той силой, что когда-то приводила их в движение.
- Первый Прайм. - Продолжала Би. - Жуткая тавтология. Первый проект предусматривал объединение человеческого мозга и кибернетического тела при помощи прайм-линка. Отдельного... мозга.
- Полный бред. - Прогудел Арго, развалившийся вместе со своим мечом на низкой скамье с другой стороны вагонетки. - Нужно было быть психом, чтобы согласиться, Джон.
- Мне сложно вспомнить свою мотивацию. - Тихо ответил Риордан. - Быть первым... помочь своей стране, науке... бессмертие.
- Такое... бессмертие? - Мириам показалось, что Арго сейчас сплюнет за борт вагонетки, но тот сдержался. - Я предпочту могилу помягче.
- Я бы тоже предпочел, особенно в первые месяцы. Человеческий мозг, лишенный большей части сигналов, поступающих от нормального человеческого тела, запертый в клетку из зрения и слуха, начинает выдумывать недостающие чувства - боль, щекотку, холод, жар. Они приходят и уходят, не связанные ни с чем, и их приходится контролировать, но иногда, особенно во время сна, они берут верх. Первое время я видел очень яркие сны, а затем... видимо, сошел с ума.
- Я немного не поняла. - Тихо начала Мириам. - А как это, отдельный мозг? Что с тобой сделали?
- Об этом слышали большинство праймов. - Ответила Би. - Как все начиналось. Мозг первого прайма отделили от тела хирургически, и поместили в механическое вместилище. В железное тело.
Она замолчала, а Мириам больше ничего не спрашивала, пытаясь осмыслить услышанное. Вагонетка неслась по туннелю, светящиеся полосы на стенах то и дело прерывались, обозначая края разломов, ведущих в окружающие помещения - неосвещенные ангары, заполненные остатками техники или обломками обрушившихся колонн и потолков.
- И что было дальше? - Прервала молчание Вероника.
- Затем было начало. - Ответил Риордан. - Я его не помню - меня погрузили в сон, и я пришел в себя тогда, когда все уже совершилось.
- Базу уничтожили?
- Нет, по крайней мере - не извне. - В его ровном голосе Мириам впервые почудилась какая-то заминка, сомнение. - Я не знаю, что произошло на самом деле, потому что она не хранит памяти о своем появлении. Но... она пришла.
- Иштар?
- Тогда у нее еще не было имени. - Риордан отбросил капюшон, обнажая округлую лицевую пластину, заменяющую ему лицо, как если бы ему внезапно стало трудно дышать. - А мне снились сны о том, что я опять человек. Она пришла ко мне в этих снах - как море, полное мертвых человеческих лиц.
По спине Мириам побежали мурашки.
- Я не знал этого тогда, но питание базы к тому времени отключилось. Что-то произошло с электроникой реактора, и он вошел в спящий режим, обесточив системы глубокого сна. Все, кого я знал, умерли, так и не проснувшись - но Иштар пришла, и они были в ней.
- Мертвые?
- Да. Я не присоединился к ним только потому, что мое тело располагало собственным реактором. И я был первым живым сознанием, которое она встретила. Это было все равно, что говорить с морем. Она не была ни личностью, ни машиной - какой-то жуткий конгломерат памяти, использующий электронные операторы и человеческие мысли одновременно. Она прорастала сквозь бетон и металл, как механический плющ. И она проросла в меня. Как до этого прошла сквозь моих мертвых друзей, взяв их память - и отдав ее мне.
- Так вот почему она назвала тебя Стражем Мертвых. - Уточнила Би, и Арго кивнул:
- Он долго объяснял мне это. Признаюсь, до сих пор не понимаю, что творится у него в голове.
- Она нашла меня, когда все уже было кончено. - Продолжал Риордан. - Она... не личность. Она - мыслящее пространство, полное воспоминаний, море, которое пробивает себе путь. Может обрушить горы, если понадобится - но не умеет желать. Когда мы встретились, я не понимал, что со мной происходит. Ее присутствие было еще одной галлюцинацией среди многих, как и та память, что она принесла. И оно изменило меня. Убило часть нервных связей, перестроило нейроны. Перекроило мой мозг под тело, в котором он находился, и изменило само тело. Это не было сознательное действие - скорее, она поступила как поток воды, пробивающий русло. Она излечила мое... безумие.
- Переделав тебя?
- Да. Человеческая личность состоит из частей - кирпичиков памяти, ощущений, рефлексов. Она собрала меня заново, из того, что от меня оставалось... из немногого.
- Но что она такое?
