Она посмотрела вслед Би, уже пересекающей угол бетонного поля по направлению к ближайшей лесенке, ведущей на то, что должно было стать балками первого этажа - и заметила все еще висящую на свае портупею.
- «Твой нож!»
Би обернулась.
- «Захвати с собой, ремень неудобный, может лопнуть.»
- «Но он высоко.»
- «Не для тебя.»
Би направилась дальше, а Мириам оставалось только кивнуть, и подойти ближе к свае, чувствуя на себе взгляды девушек, один удивленный, а другой - любопытный, изучающий.
- «Да, не так уж и высоко.» - Подумала она, проведя языком по губам. - «Где она отталкивалась ногой? Если встать вот сюда, а потом сильно-сильно прыгнуть...»
- Вы же уже собрались? - Спросила она, отходя на шаг для короткого разбега. - Джон сказал, что нужно увезти вас, и еще книги. Их же не так много на самом деле, правда?
И, не оборачиваясь, почувствовала вспышку удивления.
- Их много, но это совсем не важно - мы не можем оставить их, даже если захотим.
- Не можете?
- Джон не сказал тебе? - Удивилась Мари. - Это же самое главное, чему она нас учила.
Мона рассмеялась, и ее смех повис в воздухе, среди невидимых электронных полотен, окутывающих остов древнего здания - еще одним, искрящимся, полотном.
- Все же так просто. Книги - это мы.
II.
На самом деле Мириам почти не хотелось умываться. Утренний ветерок, совсем не холодный, почему-то обжигал лицо, и она чувствовала себя бодрой и совершенно проснувшейся. К тому же присутствие девушек смущало ее. Мурашки бежали по коже при звуке их голосов, от самого ощущения их присутствия. Это напоминало ситуацию с Никки - как если бы они действительно были когда-то близки, и чужими у них быть уже не получалось.
Это казалось неправильным, сбивало с толку.
Ряд из восьми колонок располагался сразу за домиками у восточной стороны поля. Дальше начинались плоские холмы, с торчащими из них обломками стен и столбов, переходящие в предместья древнего города, темнеющего, точно грозовое облако, на фоне разгорающейся за ним зари. Колонки были старые, но краны и рычаги на них - новые, со следами ковки, которые Мириам опознала сразу. Новыми были также шарниры, и корыта из гнутого металла, сложенные в аккуратную стопку у крайней колонки, рядом с небольшим столбиком из ведер, вставленных друг в друга.
Две колонки были уже заняты, когда они подошли. Пара мальчишек и две девчонки лет пятнадцати, одетые в одинаковые белые блузы и черные брюки, умывались там, под присмотром юноши постарше - шумно, расплескивая воду и смеясь. При виде Мириам смех стих, но через несколько секунд возобновился. Огни вспыхнули ярче, но удивления в них не было - только любопытство.
- Привет! - Крикнул старший, помахал рукой, и все остальные повторили приветствие за ним, а потом вернулись к умыванию.
- Они думают, что ты новенькая. - Мари присела у крайней колонки, и одернула подол туники, под которой, как уже заметила Мириам, у нее ничего не было. - Мы обычно ходим с новичками. Но вот-вот они догадаются, что ты воин...
- И тогда точно все мальчишки будут рядом. - Хихикнула Мона, и подняла рычаг, так что вода хлынула в бетонный желоб, заливая ее босые ноги.
- А откуда вы берете воду? - Мириам провела рукой по холодному металлу рычага, затем окунула кисть в воду, холодную, пахнущую железом. И сама ответила на свой вопрос:
- Это скважина. Глубокая. И внизу насос, только какой-то странный - не знала, что насосы бывают из магнитов.
Мари недоуменно сморщила лоб.
- Откуда ты знаешь?
- Увидела. - Мириам плеснула воды себе в лицо, но холод не чувствовался, щеки горели. Тогда она припала к земле у колонки, сунув голову под струю воды.
- Ты умеешь такое видеть?
- А вы разве нет? - Фыркнула Мириам, едва расслышав ее вопрос.
- Я не понимаю, как это возможно. - Призналась Мона. - Я могу видеть только то, что чувствуют люди. Иногда то, что они думают. А скважины не думают.
- А вы обе... талантливые? - Мириам выпрямилась, отжимая волосы, и оглянулась на шум. К колонкам подходили еще две группы подростков, одна во главе с девушкой, другая - с юношей возраста Мириам, одетым в черный, явно ручного пошива комбинезон, со множеством карманов.
- Ты сказала это прямо как брат. - Грустно улыбнулась Мона. - Он, правда, называл это чувствительностью. Говорил, что мы чувствительные во всех смыслах. Еще бы, пересмотреть столько наших снов...
- Брат?
Подошедшие по очереди здоровались с Мириам. Один из подростков помладше попытался дотронуться до висящей на ее плече портупеи, и ей пришлось отстраниться, отойдя от колонки.
- Раньше с нами был брат. - Мона опустила глаза, глядя на прозрачные потоки, закручивающиеся вокруг ее узких лодыжек. - Он далеко видел, и мог отвести чужих, увести от нас. Только он так мог, больше никто.
- А потом он ушел. - Кивнула Мириам, пытаясь отжать майку. Во время умывания тонкая ткань промокла и стала почти прозрачной. - А сколько вас здесь? А то вчера вечером я не смогла сосчитать.
- Двенадцать. - Мари подсчитала что-то в уме, подняв глаза к небу. - Восьмерым от четырнадцати до шестнадцати, остальные чуть старше, как мы.
