Мириам хотела было ответить, но он прервал ее жестом:
- Я на дорогах сорок лет. Ничего кроме них не помню, да и не хочу помнить - нет ничего интересного в обычной жизни для тех, кто стоял в цирковом кругу. Везде вранье, только у нас оно куда лучше. Женщины красивей, огонь горячей, и жизнь быстрее проходит - как мои годы прошли. Я много людей видел. Кого встречал, с кем - говорил, кого - любил, а кого - хоронил. Только я до сих пор помню тот день, когда впервые встретил Мастера Риордана, и его учеников. И наверное, уже не забуду. Если я в кругу горел, то они - сверкали. То, чему я месяц учился - они понимали сразу. И было это вроде как трюк незнакомый - ждешь, что вот-вот поймешь, как они это делают, да только время уходит, а ты все тот же. И они... уходят. Никто за эту жизнь не цеплялся, а я никого не удерживал. Да и не спрашивал лишний раз. И опять ехал к нему - новых учеников взять, таких же, или лучше. И не верил, что еще могут найтись - невозможно умные, невозможно ловкие. А ведь находились. Я сегодня в кабину новенькую взял, утром, поболтать просто, узнать, чему она на самом деле у Джона научилась. А она мне стихи читать начала. Не знаю чьи, не ее - только я заплакал. Я - и заплакал.
- Ты и сам неплохо умеешь заставить плакать. - Би отступила от Суонк, которая, увлекшись, шагнула назад, оступилась и шлепнулась на песок, так и не выпустив бинокль. - Я вспомнила, где слышала твое имя, Руби Джин. Твой цирк выступал в Чикаго, в нижнем городе, с особым представлением, несколько лет назад. В крытом ангаре для каров. Вы были там десять дней. Ваше представление называлось «Смерть любви». В последние дни зал был забит - не протолкнуться...
- Говорят, даже король туда приходил. - Лицо Руби словно осветилось изнутри, и сразу погасло. - Но я не видел его. Мы планировали двадцать дней, пьеса шла отлично, но на одиннадцатый пришел его человек и велел нам убираться. Хорошо, хоть деньги взять позволил.
- Король приходил. - Подтвердила Би, помрачнев. - Король-Лис любит появляться в людных местах, одетый как обычный купец, или рабочий. Он был там в тот вечер в сопровождении двух праймов - личных стражей.
- И ему... не понравилась пьеса?
- Понравилась. Прайм, которая была с ним, плакала в конце - когда умерла Принцесса Рейдеров. Но, вернувшись в резиденцию, он сказал, что пьесу придется запретить - потому что принц из Крепости не может любить рейдершу...
- Я так и думал. - Руби слабо улыбнулся. - Лучше не спрашивать, откуда ты это знаешь?
- Это же очевидно. Я там была.
Продолжать Би не стала. Руби кивнул, и в разговор встряла Суонк:
- А что за принц влюбился в рейдершу?
- Это сказка. - Пояснил Руби. - Сказочная история, разыгранная актерами.
- Той, что играла принцессу, нет здесь. - Внезапно сказала Би. - Поэтому я и не догадалась.
- Несколько лет, как нет. - Согласился Руби. - А Джейд так не сможет. Джон - он знал, что мне предложить. Как всегда.
- Ты воскресишь пьесу?
- Его девочка сказала, что знает историю лучше. Что они обе смогут играть. Обещала показать вечером. Даже страшно, что они могли придумать. Сказала, что из-за этой истории нас не выгонят - наоборот, они хотят... - Руби понизил голос. - Кажется, они и правда хотят познакомиться с Королем.
- Разве это плохо?
- Ученики Джона всегда знают, чего хотят. И всегда уходят. Я привык к тому, что мои трюки не могут разгадать, что в них верят. Но глядя на них, и на вас, мне кажется, что на этот раз в дураках остаюсь я. Будто вы вот-вот разыграете одно большое представление, арена в котором будет размером с весь мир, а я останусь обычным лопухом, на скамье, среди других лопухов.
- А если все наоборот? - Задумчиво проговорила Би. - Если весь мир, что ты знаешь - трюк, и ложь, и в какой-то момент представление закончится. Клоуны снимут маски, смоют краску с лиц, и то, что творилось в кругу цирка, прервется навсегда - а ты, старик, впервые в жизни увидишь правду?
Руби покачал головой, потом хихикнул:
- Ты тоже... умеешь сказать. Если вы обе - наемницы, то я - белый тигр...
- Ты мало похож на тигра, Руби. Но если ты придумал ту историю, про принцессу рейдеров - то ты явно не тот, кем кажешься...
Старый циркач медленно поклонился:
- Тогда на этой приятной ноте я предлагаю завершить треп. Что бы там ни было - нам нужно до темноты разбить лагерь, желательно вон за теми скалами, и готовиться к завтрашнему дню.
- Согласна. В Крепость начнут пускать с утра?
- Да. Если мы займем очередь, то сможем проехать сразу после полудня... - Он замер на месте, и Би, повернувшись, чтобы идти, едва не столкнулась с ним. - А дальше уж будь что будет. Через судьбу не перепрыгнешь.
- Мы... хорошо прыгаем. - Сказала Мириам, и цвета циркача вспыхнули в ответ - веселье, сожаление, надежда.
- Ну, если уж представление закончится - то я хочу быть в первом ряду, когда это, наконец, случится.
IV.
Звуки пневматического молотка напоминали выстрелы из игольника.
