— Так, что иногда слепит глаза, — усмехнулся эльф. — Тебе не понравился бал?
— Всё хорошо, — тихо сказала Лиза. — Но там слишком шумно…
В лаборатории, напротив, висела звенящая тишина. Велиор коснулся какого-то замысловатого аппарата, целиком выполненного из хрупких тонких трубочек, и мелодичный звон стекла показался громким в наступившем безмолвии.
— По эту сторону не бывает по-настоящему тихо, — прошептал он. — Один раз побывав в сумраке, понимаешь, что мир живых переполнен звуками. Начинаешь слышать всё в несколько раз отчётливее. Побочный эффект перехода границы.
Она подняла ресницы, украдкой разглядывая его профиль:
— Это… эльфы научились открывать порталы в междумирье?
— Древние эльфы, да, — вздохнул он, — если верить легендам. И тогда же появились первые Хранители. Они следили за тем, чтобы соблюдалось равновесие, но магам не терпелось узнать больше, раскрыть все тайны сумрачного мира, изучить живущих там существ. Жажда познания привела к тому, что начали возникать конфликты с обитателями сумрака, развязалась война. В нашем народе её называют Забытой войной, а люди… люди так и не узнали о ней.
— Чем же она закончилась, эта война? — не отводя взгляда от Велиора, спросила девушка.
— Говорят, вмешались боги. Ньир спустилась с ночного неба и заштопала лунными нитями главный разрыв, а после — наложила на наш народ заклятие, благодаря которому дар теневой магии нельзя было ни развить в себе, ни приобрести с помощью артефактов. Только получить в наследство от предков.
— Всё же удивительно, что наследники тех древних эльфийских магов до сих пор рождаются на свет, — прошептала Лиза.
— Это легенды, Лизабет, — эльф подошёл ближе и с нежностью взглянул в её лицо. — Хотя наше с тобой существование только подтверждает их правдивость.
Она прерывисто вздохнула, отворачиваясь. Он стоял чересчур близко. Так близко, что девушка была уверена — он слышит тревожное биение её сердца.
— Что-то не так? — тихо спросил он, коснувшись её спины.
— Наверное, я пойду к себе, — еле слышно ответила она.
— Но мы ведь только пришли, — шёпотом возразил Велиор, бережно обнимая её за плечи и касаясь губами волос.
— Видишь ли, в этом у меня тоже нет никакого опыта, как и в бальных танцах, — Лиза медленно обернулась к нему. — Тем более, как бы там ни было, завтра я стану студенткой, а ты…
— Мои чувства к тебе не изменятся от того, что наступит завтра, — сказал эльф, приглаживая её волосы. — Я не прошу о многом.
— О чём же ты просишь? — чуть улыбнулась она.
— Об одном поцелуе, — ответил он.
— Только и всего? Поцелуй?
— Это немало, — внимательно разглядывая её глаза, сказал Велиор. Он был совершенно серьёзен.
«Только и всего» вырвалось у Лизы необдуманно, она вовсе не хотела показаться легкомысленной особой, для которой поцелуй с мужчиной не значит ровным счётом ничего, кроме мимолётного выражения симпатии. Странно было вспоминать о том, как всего пару месяцев назад летней ночью у высоких костров она сама предлагала сыну кузнеца Свейну поцеловаться, не испытывая к долговязому неотёсанному парню ни малейших чувств. Но она была уверена — Свейн смутится, испугается и откажется, это читалось в его взгляде, в напряжении сложенных на груди рук. «Знаешь, мне ведь даже не сказали, что ты магичка», — с долей отвращения произнёс он тогда. И Лиза твёрдо знала, что никакого поцелуя не будет, её слова были дополнительной проверкой всего происходящего, словно она спросила, мог бы он полюбить её, а назначенный родителями жених всем своим видом сообщил ей ответ — нет.
Волшебный голубоватый свет дрожал в прозрачных витринах, отражённый десятки раз, и в самом воздухе тихой лаборатории было натянуто что-то невесомое, хрупкое. Лизе казалось, что стоит шевельнуться и нарушить хрустальную тишину, как иллюзия света и тени рухнет, рассыплется бесчисленными осколками.
Много раз она видела, как люди целуют друг друга — нетерпеливо и жарко, как парочки на ночных посиделках у огня, грубовато и со смехом, как подвыпившие солдаты целовали девушек из трактира, или одним лишь нежным касанием губ, каким обменивались родители, когда знали, что дети поблизости и смотрят на них. Она понимала, что когда-то кто-нибудь захочет поцеловать и её, силилась представить себе, как это могло бы случиться, но картинка получалась ненастоящей, рассыпалась в её воображении.
Разве смогла бы она поступить как белокурая Белла, подружка Фреда — кокетливо откинуть головку назад, быстро облизнуть и без того наполненные влагой губы и опустить ресницы, тут же прикидываясь скромницей? Конечно, нет. Она хотела остановить, удержать это призрачное мгновение, когда Велиор незаметно обнял её, привлекая к себе, прикоснулся губами к виску, затем к щеке.
— Ты не ответила, Лиза, — прошептал он в её ухо, и она поняла, почувствовала, что эльф, как и она, тоже боится разрушить это невероятное мгновение.
